Синдром в клинической психологии это

Содержание:

Синдром в клинической психологии это

Категории синдрома и фактора в клинической психологии.

Категории синдрома и фактора в клинической психологии связаны с общим подходом к мозговой локализации ВПФ. В отличие от представления, когда определенный психический процесс соотносится с определенной морфологической зоной, в клинической психологии используется более системное представление: звено (компонент) в структуре психического процесса связано с функцией определенной зоны мозга (фактором).

— функции разных систем организма, совокупность которых составляет естественную, природную основу реализации психических процессов. Каждый фактор обеспечивает то или иное звено в структуре психической деятельности. При нарушении фактора нарушаются все те психические процессы, в структуру которых входит звено, базирующееся на этом факторе.

(н.см.) — нарушение психической функции, возникающее вследствие локального поражения головного мозга.

Первичные н.см. — нарушения психических функций, непосредственно связанные с нарушением некоторого фактора.

Вторичные н.см. — нарушения психических функций, возникающие как системное следствие первичных н.см. по законам системной взаимосвязи с первичными нарушениями.

— система взаимосвязанных нарушений комплекса психических процессов (симптомов), возникающая в результате нарушения некоторого синдромообразующего фактора или нескольких факторов.

— это сочетание симптомов, характерное для определенной нозологии. Как правило, описывается как перечень, а не закономерность.

Примеры психологических синдромов.

«Перспективным в патопсихологии является направление [Поляков Ю.Ф., 1974], ставящее своей целью разработку патопсихологических синдромов — выявление и изучение нарушенных факторов в структуре психической деятельности и установление изменений психических процессов (интеллектуальных, перцептивных, мнестических и др.), основывающихся на этих факторах. В качестве примера могут быть приведены исследования Ю.Ф. Полякова и его сотрудников. Они касаются выявленных у больных шизофренией нарушений актуализации сведений из прошлого опыта * (курсив мой — Н.Б.), следствием чего является перестройка перцептивных и других психических процессов, имеющая патогенетическое значение в формировании нарушений психической деятельности при этом заболевании.» [Б.Д. Карвасарский. Медицинская психология. М., 1982]

Принципы синдромного анализа нарушений ВПФ.

Системный характер психических функций и системный характер работы мозга приводят к следующим следствиям:

1. Одна и та же психическая функция может нарушаться при поражении разных участков мозга. Но при поражении разных участков мозга психическая функция будет нарушаться по-разному. Это связано с тем, что при поражении разных участков мозга нарушается работа разных звеньев функциональной системы соответствующей психической функции.

2. Патология той или иной мозговой зоны может привести к нарушению целого ряда психических функций. Тогда мы имеем дело со случаем, когда одна мозговая зона является общим звеном для разных функциональных систем, соответствующих разным психическим функциям.

В нейропсихологическом обследовании выявление симптома нарушения психических функций является первым шагом на пути к синдромному или факторному анализу. Рассмотренные два следствия делают возможным по-разному понимать и использовать понятие синдром. Первое следствие позволяет описать синдром

, как набор симптомов, нарушения конкретной психической функции при поражении определенного участка мозга.

Например, если мы говорим о синдроме семантическая афазия, или кинетическая апраксия, о синдроме лицевая агнозия — это означает, что в этом синдроме нарушения конкретной психической функции мы рассматриваем набор симптом, свойственных этой форме нарушений. Значит, если мы будем говорить о синдроме кинетической апраксии, то мы будем говорить, что движение нарушается определенным образом, и это нарушение движения при поражении премоторной области мозга будет связано с нарушением переключения с одного движения на другое, с нарушениями, связанными с выполнением последовательности движения, т.е. мы разбираем набор симптомов, который возникает при конкретном поражении зоны мозга для конкретной психической функции.

Это одно возможное употребление понятия “синдром”.

Но более четкое употребление понятия — это то понятие, которое связано со вторым следствием. Это описание синдрома как симптома-комплекса закономерного сочетания симптома, где симптомами выступают нарушения разных психических функций при поражении конкретного участка мозга

. Например, при поражении зоны ТПО мы можем говорить, что в этой ситуации нарушаются разные психические функции: зрительное восприятие (т.е. функция восприятия), движение, мышление и т.д., т.е. можно рассмотреть целый набор симптомов нарушения разных психических функций. Это второе принятое рассмотрение понятия синдрома.

Когда проводится синдромный анализ есть определенная последовательность шагов, или принципов, которые необходимо соблюдать для проведения синдромного анализа.

1. Принцип качественной квалификации симптомов нарушений психических функций. Качественная квалификация предполагает выяснение того, какой характер носят наблюдаемые расстройства, т. е. в силу какой причины, в силу какого нейропсихологического фактора проявляются выявленные нарушения психической функции или симптома.

Мы предъявляем больному тест на счетные операции 100-7. Больной выполняет этот тест. С количественной точки зрения мы видим, что одним больным сделано 2 ошибки и другим сделано 2 ошибки, т.е. эти два больных как бы идентичны. Но в первом случае проявляется симптом инертного стереотипа, когда больной инертно выполняет одну и ту же операцию. В другом случае нарушение связано с другим симптомом — пространственные нарушения. То есть, мозговые поражение находятся в разные отделах мозга. И только после качественной оценки можно проводить количественную оценку и ставить балл больному

2. Сопоставление всех симптомов, которые наблюдались при поражении одного участка мозга. С одной стороны это выявление функций, которые оказались нарушенными, т.е. выявление негативных симптомов. Выясняется, для каких психических функций длинный участок является основой. С другой стороны нужно выявлять такие психические функции, какие оказались сохранными, для каких психических функций этот участок мозга не является основой. Сопоставление нарушенных и сохранных психических функций является необходимым, потому что многочисленные наблюдения показывают, что при поражении одного участка мозга они функции будут нарушаться, а другие функции не нарушаются. Также может быть нарушено одно звено какого то психического процесса и в то же время будут сохранными другие звенья этого психического процесса. Такая диссоциация между сохранными и нарушенными функциями носит название принципа двойной диссоциации функции. Например, при поражении височной области левого полушария нарушается целый ряд функций: слухоречевое восприятие, память, речь, счет и т.д. В то время, мы увидим, что не нарушаются такие психические функции как тактильное или зрительное восприятие, нет нарушения движения, долговременной памяти. То есть мы видим диссоциацию между нарушенными и сохранными функциями. Поражение зоны ТПО приводит в нарушению пространственного типа в различных психических функциях. Но другие звенья, не связанные с пространственным сохранны. таким образом в пределах одной психической функции наряду с нарушенными звеньями имеются сохранные. Сравнение сохранный и нарушенных функций позволяет нам понять структуру психической функции и выделить те факторы, которые являются общими для одних процессов и не входят в другие процессы.

3. Выявление нейро-психологического фактора. Выделение того общего, что лежит в основе наблюдаемых симптомов. В каждом синдроме симптомы сочетаются друг с другом закономерно. Эта закономерность обусловлена той причиной, которая вызвала к жизни эти симптомы. Эта общая причина и есть нейропсихологический фактор, который становится системообразующим моментом для начала синдрома. Поскольку все симптомы, которые мы наблюдаем при поражении участка мозга и вызваны этим поражением, то значит нарушены физиологические условия и механизмы работы этого участка мозга. Фактор указывает на наличие такого нарушения. Таким образом, можно сказать, что понятие фактор как бы соотносит для нас видимое нами нарушение с физиологической причиной.

4. Принцип выделения первичный, вторичный, третичных следствий поражения участка мозга. Первичными являются нарушения, которые связаны с нарушением того звена психической функции, которое прямо соотносится с работой данного участка мозга. Но если нарушена работа одного звена, то нарушается работа и всей функциональной системы, т.е. возникает системное расстройство. Нарушение работы целой системы приводит к функциональным перестройкам, к попыткам мозга как бы компенсировать работу нарушенного звена за счет других сохранных звеньев. Пример. Левая височная область, вторичная гностическая зона. ее нарушение приводит к нарушению различения фонем. Это собственная функция вторичных гностических зон. Поэтому возникающее расстройство носит первичный характер. Нарушение одного звена расстраивает работу всех функциональных систем, которые включают в себя это звено, в частности, нарушение всех функциональных систем, связанных с речепониманием. Нарушение речепонимания, письма под диктовку. Это вторичные следствия поражения определенного участка мозга. В то же время функциональная система, которая связана с речепониманием и речепроизводством производит функциональные перестройки, которые связаны с этим дефектом, которые возникают у больного. Когда больной говорит, он слышит неправильно, и в этой ситуации больной переходит от плавной развернутой речи к использованию в речи слогов отдельных эмоциональных восклицаний и т.д. Больной понимая, что он не может сказать так как он хочет пытается сократить плавное речевое высказывание. Это компенсаторная перестройка.

Это — основные принципы, которые нужно употреблять при проведении синдромного анализа. Т.о. основным понятием этого анализа является понятие нейро-психологического фактора. С одной с стороны фактор выступает как центральный компонент тех методологических приемов с помощью который строится синдромный анализ. Фактор выступает как понятие, позволяющее обозначить ту общую причину, которую мы ищем в разных симптомах. С другой стороны, понятие фактор позволяет преодолеть психофизиологический параллелизм, поскольку несет в себе и психологическое и физиологическое содержание. С одной стороны он указывает на наличие специфического физиологического механизма работы мозга, с другой стороны он показывает на то как работы этого физиологического механизма проявляется в психическом отражении.

Фактор — это способ аналитико-синтетической работы мозговой структуры, проявляющийся в психическом плане в форме определенного осознаваемого или неосознаваемого качества психического, которое может быть зафиксировано в виде поведенческого проявления, имеющего конкретное содержание. Если существую разные физиологические механизмы работы разных участков мозга, то эти разные механизмы должны быть нацелены на разные качества психического, на разные физические характеристики окружающего нас мира и по разному проявляется в психическом отражении.

В зависимости от того, что вкладывается в понятие фактора будет зависеть и типология факторов. Отсюда и разные классификации синдромов — синдром поражение височной области или синдром пространственных нарушений.

Понятие общемозговых факторов. Те общие изменения, которые происходят в мозге человека под действием патологических процессов. Какие это патологические процессы? Травмы, при травме возникает движение противоудара, т.е. мозговая масса ударяется о противоположную стену черепной коробки. Общие мозговые изменения при сосудистых поражениях. Общемозговые изменения могут вызвать гипертензионные явления, они возникают при различных опухолях мозга. Опухоли мозга бывают разных типов. Одни медленнорастущие, которые могут расти годами. Другие — быстрорастущие. В ситуации быстрорастущей опухоли происходит увеличение внутричерепного давления. В этой ситуации наряду с теми симптомами, которые идут непосредственно от места мозга, где локализована опухоль, идет большое количество симптомов от других участков мозга, которые работают в несвойственных им условиях. Наконец, общемозговые изменения могут возникать при поражении подкорковых образований. В подкорковых уровнях расположены разные уровни неспецифической ретикулярной формации. Она оказывает активирующее воздействие на кору больших полушарий. При поражении этих структур снижается или нарушается общий тонус коры головного мозга, что также привозит к изменению в протекании различных психических функций. Таким образом, мы видим еще целый ряд факторов, которые влияют на картину локальных изменений в мозге. Но все равно локальные изменения проявляются достаточно четко.

нейропсихологические синдромы, которые возникают при поражении разных участков мозга. При поражении разных участков мозга нарушаются разные психические функции. Рассматривая разные психические функции, мы обращались к тем мозговым локализациям, которые являются общими. Например, мы говорили о нарушениях речи — премоторная область мозга, теменная область мозга и движение нарушается при поражении премоторной области и теменной области. Мы можем увидеть, что многие функции нарушаются при одной и той же локализации, и это говорит, что эта локализация является общим звеном функциональной системы для всех этих функций.

Основные синдромы нарушения разных психических функций, которые возникают при разных локализациях мозгового поражения.

При поражении ядерных и корковых зон возникает сенсорные нарушения одной модальности. Вторичные гностические зоны — зрительные агнозии. Они распределены между левой и правой затылочной областью. Фактор — невозможность синтеза отдельных зрительных характеристик в целостный перцептивный образ. Мы можем говорить о модальном специфическом зрительном факторе нарушения синтеза. Если попытаться дифференцировать ситуация в левом и правом полушариях то при поражении правого как правило нарушается синтез зрительных характеристик, которые предъявляются как бы только в зрительной сфере не требуют вербализации, при поражении левого происходит нарушения когда вовлекаются в зрительное процессы вербализации.

Нарушение психически процессов в той части, в которой они требуют пространственной ориентировки. Зрительные агнозии продолжаются. Пространственная зрительная агнозия. К этой зрительной агнозии добавляется апраксии — нарушения движений, которые связаны с пространственной ориентировкой. При поражении зоны ТПО также возникает семантическая афазия — нарушается понимание логико-грамматических конструкций, т.е. в основе опять лежит пространственный фактор. Мышление тоже нарушается — больной не понимает логико-грамматических конструкций и он не в состоянии понять условие задачи. (На одной полке в 2 раза больше книг, чем на другой). Чтение и письмо тоже нарушается, т.к. нарушается функция пространственной ориентации. Одна главная причина — нарушение пространственного компонента того процесса, с которым мы имеем дело. Пространственный фактор.

Постцентральные отделы теменной области.

На первое место выходит кинестетический фактор, т.е. фактор, который связан с получением информации относительно частей тела и состояния. Движение нарушено с точки зрения кинестетической. Симптом — рука-лопата, когда больной не дифференцирует те движения, которые нужно выполнять, он не чувствует положение и состояние своей руки. Речь нарушена, потому что больной не чувствует кинестезии, идущей от его артикуляторного аппарата. Письмо нарушено, т.к. оно требует кинестетических схем. Когда мы пишем устоявшийся стереотип — то проблем не возникает. Причина снова одна — нарушение кинестетической схемы тех процессов, которые включают в себя моторные компоненты.

Другие публикации:  Лекарство опоясывающего лишая

Кинетический фактор. Снова нарушение целого ряда процессов, которые включают в себя моторный компонент. Движение нарушено с точки зрения возможности выполнения кинетической мелодии, инертных стереотипов, персевераций. Речь нарушена. Письмо нарушено (мишкины шишки). Физиологический механизм этого нарушения — нарушение механизма иннервации — денервации групп мышц.

Лобные отделы мозга.

Фактор программирования, регуляции и контроля психической деятельности.

Лобные и височные отделы мозга.

Нарушение эмоций, памяти и т.д.

Таким образом, мы видим как бы наборы: разные зоны мозга — разные факторы, которые связаны с разными зонами мозга, и разные наборы симптомов, характерных для разных участков мозга.

Составление заключений по данным патопсихологического экспериментального исследования
Подобно тому как не может быть стандартного построения исследования, стереотипного набора методик, не может быть и стандарта в составлении заключений. Каждое заключение составляется психологом с уч .

Межполушарная ассиметрия и межполушарное взаимодействие как проблема нейропсихологии
Проблема межполушарной асимметрии и межполушарного взаимодействия — одна из наиболее актуальных проблем естествознания. Первые данные о латерализации функций относятся еще к школе Гиппократа, когда .

Симптом, синдром, фактор в клинической психологии

kostenko_tvorcheskaia_rabota (4).doc

Основные данные о работе

Симптом, синдром, фактор в клинической психологии

Основная часть

Симптом, синдром, фактор в клинической психологии

На границе между двумя такими известными и обширными науками как медицина и психология появилась клиническая психология. Вначале клиническая психология была нацелена на изучение отклонений интеллектуального и личностного развития, а так же коррекцию дезадаптИвных и делинквентных форм поведения. Однако в последствие сфера интересов данной науки во многом расширилась за счет изучения психического состояния людей с соматическими заболеваниями.

Под клинической психологией понимается наука, которая изучает психологические особенности человека, страдающего различными заболеваниями, методы и способы диагностики психических отклонений, дифференциации психологических феноменов и психопатологически х симптомов и синдромов, а так же психологию взаимоотношений пациента и медицинского работника, психопрофилактические, психокоррекционные и психопрофилактические способы помощи пациентам. Кроме этого сюда можно отнести теоретические аспекты психосоматических и соматопсихических взаимовлияний.

Таким образом, можно дать определение клинической психологии с двух сторон. В узком смысле клиническая психология — это особая методология психологического исследования, которое основано на методе наблюдения относительно небольшого числа пациентов в естественных условиях и последующем субъективном анализе-интерпретации индивидуальных проявлений их психики и личности.

В широком смысле под этим выражением понимают приложение всего объема человеческих знаний к решению самых различных вопросов и проблем, возникающих в медицинской практике.

Как и в любой другой науке в клинической психологии имеются свои определенные категории и основные понятия. К таким категориям относят — симптом и синдром, фактор, психическое и психологическое здоровье, норма и патология, дефект и болезнь.

Клиническую психологию, возможно, понять при рассмотрении этих основных понятий.

Клиническая психология изучает синдромы нарушений психически функций при измененных состояниях функционирования нервной системы.

Диагностика человека обычно начинается с выявления и оценки отдельных симптомов, то есть отдельных единичных признаков заболеваний. Главное в этом случае является анализ психопатологических признаков и анамнестических данных.

Н.И. Осипов и П.В. Копнин определяли симптомы, которые выявлялись с помощью расспроса больных и интерпретации его заявлений, отношения к субъекту. Эти симптомы они считали недостоверными, так как они не могли быть проверены и воспроизведены.

Симптом (единичный, частный признак) указывает лишь на неблагополучие в организме и психической сфере человека. Но качественное и целостное представление о характере болезненного процесса может дать совокупность симптомов, базирующихся на единых патогенных механизмах. Отдельный симптом сам по себе не может способствовать распознаванию болезни, он приобретает значение только в симптомокомплексе. А.С. Кронфельд указывал, что мы никогда не можем констатировать единичный изолированный симптом вне зависимости от всей цепи проявления болезненного состояния.

Совокупность всех симптомов образует симптомокомплекс, в котором выделяется ряд закономерно сочетающихся друг с другом симптомов, образующих синдром.

Синдром — строго формализованное описание закономерного и устойчивого сочетания симптомов.

В синдроме выделяются обязательные, дополнительные и факультативные симптомы. Обязательный симптом указывает на происхождение расстройства. Дополнительный симптом отражает тяжесть, выраженность расстройства. Факультативный симптом связан с модифицирующим влиянием различных факторов. Среди обязательных симптомов бывает один (простой синдром) или два и более (сложный).

Использование понятий симптома и синдрома позволяет описать состояние пациента строго формализовано, так как раскладывает целостную психическую деятельность на отдельные типичные единицы, а это важно для распознавания сущности нарушения.

Нозос или болезнь — это болезненный процесс, текущее и динамическое явление.

Патос или дефект — это патологическое состояние, стойкое изменение функций.

Их выявление возможно при изучении течения болезни с помощью клинико-биологических данных, включая исследования патологии родственников больного.

В широком смысле дефект обозначает необходимый признак существования дефекта, о чем свидетельствует наличие постепенно нарастающего снижения адаптационных возможностей при длительно текущих неврозах.

В узком смысле стойкое, необратимое, непродуктивное психопатологическое изменение с теми минусами, в основе которых предполагается наличие органического поражения головного мозга и даже соматических систем.

И.А. Полищук делила дефектное состояние по этиологическому, патогенетическому и нозологическому принципам, выделяя общий органический дефект в виде потери энергетического потенциала.

Впервые понятие «нейропсихологический симптом» вводит А.Р. Лурия как внешнего проявления нарушения какой-либо психической функции, возникающей вследствие локального поражения головного мозга. Нейропсихологическая квалификация симптомов предполагает вскрытие причин и механизмов нарушения функций. Симптом всегда имеет многозначное строение, один и тот же симптом характерен для разных нарушений.

Симптомы нарушения различных психических функций, имеющие в своей основе общую причину, объединяются в совокупность, которая называется нейропсихологическим синдромом.

Таким образом, синдром представляет систему взаимосвязанных типовых расстройств — симптомов, подчиненных некоторому особому закону.

Под синдромом в клинической психологии понимается сочетание признаков нарушений сторон и индивидуальных особенностей психической деятельности, объединенных психологическими механизмами функционировании личности.

Таким образом, характер и степень выраженности симптомов, их сочетание и взаимосвязь, объектность выявления и оценки приобретает диагностическое значение лишь в определенной совокупности.

Большинство психических и поведенческих расстройств имеют многофакторную природу. На человека оказывают влияния такие факторы как генетические (наследственные), биохимические, нейрофизиологические, психофизиологические, личностные, социально-психологические и социологические.

Нейропсихологический фактор — физиологическое понятие, обозначающее принцип физиологической деятельности определенной мозговой структуры.

Генетические факторы определяют мозговые структуры и механизмы психической деятельности, отвечающие за диапазон индивидуальных различий в поведении человека. Гены закладывают фундамент уникальности психологического облика индивидуальности. Гены оказывают влияние на строение и биохимическую активность материального субстрата психическим.

Психологические расстройства связаны с действием нескольких генов. В современной науке считается, что возникновение психических расстройств является необходимым следствием генетического разнообразия вида Homo Sapiens, то есть получается, что человек с отклонениями от среднестатической нормы выполняет роль своеобразного природного резервуара Репина Н.В., Воронцова Д.В., Юматова И.И. Основы клинической психологии. М., 2003. — С. 9.

, за счет которых в природе поддерживается уровень распространенности и степень выраженности определенных функций.

Разные комбинации одних и тех же генов могут давать различные проявления, в зависимости от условий окружающей среды.

Биохимические факторы отвечают за скорость и эффективность передачи нейронных импульсов, специфичность рецепторов, характер взаимодействия их клеток между собой, настройку их процессов. В эти факторы включаются биогенетические амины, аминокислоты, деятельность эндокринной и иммунной системы.

Нейрофизиологические факторы являются материальной основой психических процессов, с помощью чего осуществляется психическая деятельность человека. Любой психический процесс связан с какими-либо физиологическими переменами. Нейрофизиологические процессы определяют, что выбрать из непрерывного потока раздражителей в качестве специфических для реализации своих главных признаков среды.

Психофизиологические факторы. В них включается общая физиологическая активность организма, влияющая на протекание психических процессов, а также деятельность центральной нервной и периферической системы, нервно-мышечная активность, деятельность сердечно-сосудистой, дыхательной и эндокринной системы. Все эти фактор, связанные с процессом активации психики в условиях, побуждающих к кратковременным или стойким функциям изменения психической деятельности.

Личностные факторы, связаны с влиянием приобретенных в ходе развития психических черт, возрастающих уязвимость перед возникновением поведенческих и психических расстройств. Личностная способность обеспечивает гибкую адаптацию к различным стрессовым ситуациям, то есть проявляется способность совладения со стрессом (копинг). Это связано с наличием у человека психических сил, позволяющих открывать, признавать имеющиеся проблемы с целью дальнейших разрешений.

Социально-психологические факторы. Для них характерно общее и межличностное взаимодействие, статусно-ролевые позиции в общении и взаимодействии, а также социальные установки и представления. Они могут иметь разный уровень влияния на возникновение нарушений: прямое, опосредованное, моделирующее, дополнительное и поддерживающее.

К прямому действию относится социальная депривация или лишение общения и взаимодействия с желаемыми или необходимыми для личности социальными объектами, лишение внимания со стороны других людей. Довольно часто этот фактор имеет опосредованное, поддерживающее влияние.

Изменения характеристик общения и взаимодействия у людей с отклонениями в психической деятельности чаще связано с тем, что социальное окружение ориентировано на другие общепринятые стандартные формы проявления отношений и обращения. Поэтому люди с психическими отклонениями форм общения и взаимодействия не вживаются в стандартные правила здоровой личности, современные люди избегают общения с такими людьми, так как те не в состоянии ответить на это избегание или предотвратить его. Это все усугубляет их психологический дискомфорт, что приводит к дальнейшему развитию отклонений и превращению их в болезнь.

Вследствие несоответствия общепринятым правилам общения и взаимодействия люди с психическими отклонениями рассматриваются окружающими как социально некомпетентные. При этом социальная компетентность охватывает социальное поведение в соответствие его стандартам проявления в общении. Таким образом, нарушение в одной области психики приводит к нарушению во всех сферах личности.

Социологические факторы. Сюда включаются характеристики социального пространства, в котором совместно проживают люди с психическими и поведенческими отклонениями и люди, соответствующие общепринятым нормам. Сюда относятся доступность помощи, поддержки, соответствие предполагаемой помощи реальным потребностям и нуждам людей с отклонениями, возможность организации жизни с учетом индивидуальных особенностей психики человека с отклонениями от общепринятых нормативов.

Социальное неравенство является ведущим фактором, ответственным за возникновение и развитие психических расстройств. Неравенство жизненных условий и шансов людей, которые сталкиваются с поражением в правах и ограничениями в доступе к распределению благ из-за своих психических и личностных особенностей. Люди с отклонениями оказываются исключенными из сформированной большинством членов общества жизненного стиля, что приводит к развитию отклонений в такой форме как болезнь.

Клиническая психология — довольно интересная и загадочная наука, с одной стороны она входит в такую древнейшую науку, как медицина, а с другой — ее возникновение считается не особенно древним, когда стало происходить взаимопроникновение психологии и медицины.

Но не смотря на это, клиническую психологию можно назвать самостоятельной наукой, которая имеет определенное значение в исследованиях, свой предмет и задачи.

Клиническая психология не может пониматься как действительная наука без основных понятий и категорий, которые существуют в наличии в любой науке. В данной науке это такие категории как симптом и синдром, здоровье и болезнь, норма и патология, Компенсация, а также факторы, влияющие на человека различными способами.

Все эти группы категорий не имеют жесткую границу, не тождественны, но при этом они взаимосвязаны друг с другом.

О понятиях «Феномен» и «Симптом» в современной психиатрии и медицинской психологии Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Красильников Геннадий Тимофеевич, Косенко Виктор Григорьевич, Селезнев Сергей Борисович, Агеев Михаил Иванович, Косенко Наталья Анатольевна

В статье находит своё отражение проблема современной клинической психиатрии и медицинской психологии, заключающаяся в том, что существующее там нечеткое разделение клинических понятий и терминов приводит к затруднениям клинического анализа и профессиональной коммуникации специалистов. Анализ научных публикаций и профессионального вербального общения клиницистов показывает, что чаще всего отмечается смешение таких понятий, как « феномен » и « симптом ». В статье анализируются причины возникновения данных терминологических контаминаций и смешений. При этом дается методологический анализ клинических понятий « симптом » и « феномен », описание их функциональных значений, сходства и принципиальных различий. Указывается, что симптом является результатом логических индуктивных умозаключений врача-специалиста, основанных на восприятии полученной от конкретного больного феноменологической информации. Идентификация анализируемого феномена в качестве симптома предполагает, что клиницист устанавливает его связь с определенными нарушениями физиологических функций организма пациента. Именно с этим связана квалифицированная диагностика расстройства, которая предполагает назначение эффективного лечения. Описывается алгоритм диагностического мышления врача-клинициста, который начинается с доконцептуального описания феномена и далее проходит последовательно следующие этапы: симптом симптомокомплекс синдром синдромокинез нозология. Раскрывается суть процесса профессиональной диагностической трансформации, происходящей в мышлении врача-диагноста в процессе перевода феноменологической информации в симптом , что определяется как компонент « внутренней картины диагноза ». Подчёркивается важная роль клинического мышления врача-психиатра в трансформации феноменологической информации в диагностическую, определяемую соответствующими симптомами. Соблюдение данной последовательности клинического мышления способствует не только более точной диагностике и эффективному лечению психического расстройства, но и является основой профессиональной коммуникации в современной психиатрии и медицинской психологии.

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Красильников Геннадий Тимофеевич, Косенко Виктор Григорьевич, Селезнев Сергей Борисович, Агеев Михаил Иванович, Косенко Наталья Анатольевна,

The concepts of «phenomenon» and «symptom» in modern psychiatry and medical psychology

The article is reflected the problem of modern clinical psychiatry and medical psychology is the fact that there exists an unclear division of clinical concepts and terms leads to difficulties of clinical analysis and professional communication specialists. An analysis of scientific publications and professional verbal communication clinicians indicates that the most often cited confusion of concepts such as a phenomenon and a symptom . The article analyzes the causes of these terminological contamination and confusions. At the same time provides the methodological analysis of clinical symptom of concepts and phenomena, the description of their functional values, similarities and fundamental differences. It is stated that the symptom is the result of logical reasoning inductive medical specialist, based on the perception received from a particular patient phenomenological information. Identification of the phenomenon as a symptom suggests that the clinician sets its relationship with certain disorders of the physiological functions of the patient. It is connected with this qualified diagnosis disorder, which involves administering an effective treatment. An algorithm of diagnostic thinking clinician, which begins with a description of the phenomenon dokontseptualnogo and then passes sequentially the following steps: a symptom a symptom a syndrome sindromokinez nosology. It reveals the essence of the process of professional diagnostic transformation taking place in the thinking of the doctor-diagnostician in the process of translation of phenomenological information in the symptom that is defined as a component of » internal picture of the diagnosis «. It emphasizes the important role of clinical thinking of a psychiatrist in the transformation of the phenomenological diagnostic information determined by the relevant symptoms. Compliance with the sequence of clinical thinking contributes not only to a more accurate diagnosis and effective treatment of mental disorders, but also is the basis of professional communication in modern psychiatry and medical psychology.

Другие публикации:  Можно ли забеременеть с хроническим хламидиозом

Текст научной работы на тему «О понятиях «Феномен» и «Симптом» в современной психиатрии и медицинской психологии»

О ПОНЯТИЯХ «ФЕНОМЕН» И «СИМПТОМ» В современной психиатрии и МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Красильников Г.Т.1, Косенко В.Г.2, Селезнев С.Б.3, Агеев М.И.\ Косенко Н.А.1

1 Красильников Геннадий Тимофеевич

доктор медицинских наук, профессор, ассистент кафедры психиатрии ФПК и ППС; федеральное государственное образовательное учреждение высшего образования «Кубанский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГбОу ВО КубГМУ Минздрава России), ул. Митрофана Седина, 4, Краснодар, 350063, Россия. Тел.: 8 (861) 268-22-14;

научный сотрудник НИЛ психофизиологии; Краснодарское высшее военное авиационное училище летчиков, ул. Дзержинского, 135, Краснодар, 350090, Россия. Тел.: 8 (961) 594-44-03.

E-mail: gennadykras@mail.ru Косенко Виктор Гоигорьевич

Заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психиатрии ФПК и ППС; ФГБОУ ВО КубГМУ Минздрава России, ул. Митрофана Седина, 4, Краснодар, 350063, Россия. Тел.: 8 (861) 268-22-14;

главный врач ООО «Региональный медицинский центр психического здоровья доктора Косенко», ул. Сормовская, 202/1, Краснодар, 350080, Россия. Тел.: 8 (861) 992-09-22. E-mail: pps_fpk@mail.ru

3 Селезнев Сергей Борисович

врач-психиатр высшей категории, доктор медицинских наук, доцент по кафедре специальной и клинической психологии, профессор кафедры психолого-педагогического образования; Анапский филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский педагогический государственный университет», ул. Астраханская, 88, Анапа, Краснодарский край, 353410, Россия. Тел.: 8 (861) 334-26-76.

4 Агеев Михаил Иванович

врач-психиатр высшей категории, кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры психиатрии ФПК и ППС; ФГБОУ ВО КубГМУ Минздрава России, ул. Митрофана Седина, 4, Краснодар, 350063, Россия. Тел.: 8 (861) 268-22-14. E-mail: ami_kras@mail

5 Косенко Наталья Анатольевна

врач-психиатр высшей категории, кандидат медицинских наук, доцент, доцент кафедры психиатрии ФПК и ППС; ФГБОУ ВО КубГМУ Минздрава России, ул. Митрофана Седина, 4, Краснодар, 350063, Россия. Тел.: 8 (861) 268-22-14.

Аннотация. В статье находит своё отражение проблема современной клинической психиатрии и медицинской психологии, заключающаяся в том, что существующее там нечеткое разделение клинических понятий и терминов приводит к затруднениям клинического анализа и профессиональной коммуникации специалистов. Анализ научных публикаций и профессионального вербального общения клиницистов показывает, что чаще всего отмечается смешение таких понятий, как «феномен» и «симптом». В статье анализируются причины возникновения данных терминологических контаминаций и смешений. При этом дается методологический анализ клинических понятий «симптом» и «феномен», описание их функциональных значений, сходства и принципиальных различий. Указывается, что симптом является результатом логических индуктивных умозаключений врача-специалиста, основанных на восприятии полученной от конкретного больного феноменологической информации. Идентификация анализируемого феномена в качестве симптома предполагает, что клиницист устанавливает его связь с определенными нарушениями физиологических функций организма пациента. Именно с этим связана

квалифицированная диагностика расстройства, которая предполагает назначение эффективного лечения. Описывается алгоритм диагностического мышления врача-клинициста, который начинается с доконцептуального описания феномена и далее проходит последовательно следующие этапы: симптом — симптомокомплекс — синдром — синдромокинез — нозология. Раскрывается суть процесса профессиональной диагностической трансформации, происходящей в мышлении врача-диагноста в процессе перевода феноменологической информации в симптом, что определяется как компонент «внутренней картины диагноза». Подчёркивается важная роль клинического мышления врача-психиатра в трансформации феноменологической информации в диагностическую, определяемую соответствующими симптомами. Соблюдение данной последовательности клинического мышления способствует не только более точной диагностике и эффективному лечению психического расстройства, но и является основой профессиональной коммуникации в современной психиатрии и медицинской психологии.

Ключевые слова: феномен; симптом; клинический анализ; клиническое мышление; внутренняя картина диагноза; квалифицированная диагностика; профессиональная коммуникация.

Библиографическая ссылка по ГОСТ Р 7.0.5-2008

О понятиях «феномен» и «симптом» в современной психиатрии и медицинской психологии / Г.Т. Красильников, В.Г. Косенко, С.Б. Селезнев [и др.] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. — 2017. — T. 9, № 3(44). — С. 2 [Электронный ресурс]. — URL: http://mprj.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

Поступила в редакцию: 12.02.2017 Прошла рецензирование: 11.04.2017 Опубликована: 15.05.2017

. Грань ты народам, и грань городам, и великим державам, А без тебя бы везде спорными были поля.

Ты не пристрастен ничуть, и золотом ты неподкупен, И по закону всегда главные межи блюдешь.

Овидий, I в. до н.э.

Эпиграфом к нашей статье не случайно был выбран отрывок из произведения древнеримского поэта Овидия, в котором отражено античное почтительное (практически обожествленное) отношение к «терминам». Дело в том, что исторические корни терминологической научной точности восходят к древнеримскому культу Терминуса (Термина) — Бога межи и пограничного камня. Римляне совершали над межевыми знаками, «терминами», обряды почитания и жертвоприношения. Всякий, кто отодвигал пограничный камень, считался проклятым и мог быть казнен; впоследствии смертный приговор был заменен изгнанием, а ещё позже — значительным штрафом [23].

Отсюда и произошло понятие «термин» (от глагола «^егттаге» — размежевывать, отделять, разграничивать, заканчивать) — слово с точно определенным значением, например, обозначающее специальное понятие в науке, имеющее строго установленные границы, при смещении которых нарушается ландшафт и нашей клинической науки. Поэтому нам представляется принципиально важным развести проанализированные ниже описательные и объяснительные категории — «феномен» и «симптом», не допуская пересечения и смещения их границ в современной клинической психиатрии и психологии.

Современная клиническая психиатрия характеризуется тем, что ряд ее актуальных проблем возникает в связи с недостаточной разработкой терминологического инструментария, что нередко приводит к смешению внешне сходных понятий и терминов. Неопределенность некоторых клинических понятий отчасти связана с широким использованием в современной психиатрической литературе терминов, заимствованных из смежных дисциплин, в частности, из различных направлений психологии. Очевидно, что понятийный аппарат классической клинической психиатрии и активно развивающейся сегодня медицинской психологии не может полностью совпадать [2; 13]. Поэтому сегодня существует реальная опасность смешения понятий, отражающих различный уровень изменений психической деятельности. Возможность разной интерпретации ключевых психопатологических понятий дает основание говорить о существовании «терминологического хаоса», порождающего систематические ошибки при диагностической оценке психического состояния. Подтверждением этого может служить относительно недавний исторический опыт в отечественной психиатрии. В 1960-х годах Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) проводила подготовку к масштабной международной программе (осуществлённой в период 1969—1973 гг.) транскультурального исследования шизофрении, В рамках подготовки к участию в данном исследовании в странах-участницах под эгидой ВОЗ проводились диагностические семинары для уточнения методологических подходов к диагностике шизофрении. Два таких семинара проходили в СССР в 1966 г. в Москве и в 1967 г. в Ленинграде, где у ведущих отечественных психиатров того времени были выявлены большие разногласия в диагностике этого психического расстройства. Подводя итоги одного из указанных семинаров, профессор В.М. Банщиков отметил, что существенной причиной (наряду с другими) таких расхождений диагнозов является неоднозначное понимание симптомов, тогда как синдромальная оценка была более согласованной [12].

Тем не менее, проблема симптоматической диагностики в психиатрии остаётся клинически актуальной и в настоящее время [9; 10; 13; 26]. Вместе с тем, существует и другое, весьма распространённое мнение, заключающееся в утверждении, что анализ симптома исчерпал себя в современной психиатрической клинике [22; 25]. Это нашло своё отражение и в современном Национальном руководстве по психиатрии, в котором изложение клиники начинается сразу с главы о синдромах, а обособленное описание симптомов практически отсутствует [19].

Одновременно, сложности с идентификацией симптомов сохраняются как в своём научно-методологическом аспекте, так и в повседневной работе современного врача-психиатра. В частности, многие возникающие здесь трудности происходят от нечеткого разведения близких по своей природе понятий «феномен» и «симптом». Их четкого определения и различения нет в психиатрических справочниках и словарях. А в клинической практике и в научной литературе они нередко применяются как синонимы.

Обследуя пациента, мы, прежде всего, начинаем знакомство с феноменологического описания его переживаний и поведения. Как правило, психопатологические феномены находятся и соприкасаются с непатологическими феноменами в потоке сознания пациента, в потоке его переживаний, во внутреннем и телесном его пространстве. Для постижения психопатологического феномена необходим ряд условий, которые создаются исследователем. В первую очередь, это наличие у врача соответствующих знаний и достаточно развитых эмпатических способностей. Кроме этого, в условиях врачебной беседы (клинического интервью) создаются открытые друг для друга субъект-субъектные отношения. Простое наблюдение обнаруженных изменений в психической деятельности или поведении и оценка их как нарушений еще не являются основанием трактовать их в терминах расстройства или болезни. Внешне эти психологические феномены (индивидуально-личностные особенности функционирования, отражения, интерпретации и реагирования) и психопатологические симптомы могут иметь значительное сходство [14; 26].

Поэтому вначале следует проводить тщательное доконцептуальное описание переживаний пациента на естественном «неклиническом» (феноменологическом) языке. Подобное феноменологическое описание пытается передать уникальную «физиономию» этих внутренних переживаний. Переживая недостаток слов, в поисках наиболее верного, адекватного описания, ухватывающего само существо конкретного переживания, больные нередко обращаются к всевозможным сравнениям и метафорам, даже неологизмам. Поэтому так важно текстуально записывать жалобы, побуждать больного вновь и вновь описать свои переживания, уточнять, что он имеет в виду под тем или иным используемым словом. Не удовлетворяться шаблонным языком, часто — подсказками и прежними кальками, в которых больной привык повторять свои жалобы. Фактически это художественное описание, попытка вылепить в словах нечто максимально адекватное соответствующему переживанию, используя слова обыденного языка, которые (при всей своей неточности) позволяют, тем не менее, выразить именно ту нюансировку и тот индивидуальный профиль переживания, который редуцируется и безвозвратно пропадает при использовании нами «строго научных», по сути — аналитических, индуктивных терминов. В результате мы получаем индивидуальную, но в то же время целостную описательную картину того или иного болезненного состояния.

При этом понятие «феномен» (в узком смысле) можно свести к тому, что мы узнаем непосредственно при обследовании больного, т.е. без предварительных теоретических допущений [14; 16]. Ибо за одним и тем же переживанием может скрываться как психологически понятный феномен, так и психопатологический симптом. Феноменом (как предметом исследования) может стать любое действие или поведенческий акт человека, его мимика, жесты, голос, специфика построения речи. Кроме того, в качестве феномена могут рассматриваться и определенные индивидуально-психологические качества и свойства человека, его способности, навыки, привычки, стиль мышления, ментальные репрезентации, мировоззрение, специфика реагирования на события обыденной жизни [14].

Для феноменологически ориентированного диагноста не существует однозначно патологических психических переживаний. Каждое из них может относиться как к нормальным, так и к аномальным. При таком подходе существенное значение для диагностики имеют субъективные переживания и их трактовки самим человеком (то, что представители ортодоксальной психиатрии обозначили бы как «психологизаторство»). Клинически ориентированный диагност следит лишь за полнотой этих описаний, а не трактует их сразу в диагностических формулировках в зависимости от собственных пристрастий, симпатий или антипатий и даже идеологических приоритетов [22].

В этом отношении показательным является пример с достаточно распространенным у психиатров доказательством отсутствия у больного астенического синдрома. При этом психиатр-диагност обычно противопоставляет «ипохондрическим» жалобам пациента на быструю утомляемость следующее обоснование: астении у пациента нет, поскольку тот два часа беседовал, врач уже утомился, а он свеж и бодр и мог бы проговорить еще столько же времени. Но, с точки зрения феноменологического подхода, упускается из виду масса таких параметров, которые могли бы быть существенными для иного понимания этого феномена. Например, больной мог быть настолько заинтересован в разговоре с врачом, в слушателе, что его астеническая утомляемость блокировалась подкрепленной положительными эмоциями мотивацией.

Для адекватной психопатологической оценки феномена весьма существенным обстоятельством является также его социальный и культуральный контекст. Например, диагностическая оценка феномена энергетического вампиризма или экстрасенсорного воздействия как симптома бредовой убежденности невозможна без учета социально-средового контекста — суеверий, семейного и бытового окружения пациента и пр. Вне учета этого влияния диагностика бредового симптома в данном случае становится сомнительной. Следовательно, всякая жалоба, фрагмент переживания или поведения пациента изначально должны восприниматься клиницистом диагностически нейтральными, как феномен-переживание, без первичной квалификации как симптома.

В клинической психиатрии в течение нескольких веков поколения врачей постепенное накапливали информацию о клинической значимости определенных феноменов и жалоб больных, которые повторялись и были типичными у определенного рода пациентов и тем самым являлись свидетельством наличия определенного психического заболевания (расстройства). А десятки и сотни других, сопряженных с этой «стержневой» жалобой, индивидуальных оттенков переживаний больными своего неблагополучия (феноменов), которые широко варьировались от случая к случаю, не выделялись и не закреплялись врачами в качестве диагностически значимых признаков психического расстройства [7; 9].

В результате этого «эволюционного процесса» за подобными типичными признаками клинических наблюдений закреплялись определенные характеристики, позволяющие одинаково идентифицировать эти симптомы различными врачами. Поэтому далеко не всякое понижение настроения определяется как «симптом депрессии», и не всякий страх — как «симптом фобии». В частности, симптом депрессии — это когда пониженное настроение длится не менее 2-х недель, проявляется большую часть дня, привносит субъективный дискомфорт и отражается на повседневной жизни. А например, сенестопатия как симптом, в отличие от других феноменов нарушений телесной перцепции, характеризуется качественной неопределенностью ощущения, абсолютной сенсорной новизной (отсутствием в субъективном опыте пациента подобного чувственного аналога), выраженной окрашенностью аффектом витальной тревоги, который сопровождает переживания этого ощущения [5]. То есть симптом психического расстройства не предстает в непосредственном восприятии врача-диагноста, как, например, сыпь или кашель, а является результатом его логических индуктивных умозаключений, основанных на полученной им от конкретного больного конкретной феноменологической информации.

Другие публикации:  У меня грипп смешные картинки

Таким образом, симптом как понятие — это логически структурированная индуктивная категория, стандартизированная, имеющая определенный объем содержания, ограниченная четкими критериями, что делает его идентифицируемым различными врачами-клиницистами. И в этом основное отличие симптома от феномена как непосредственно воспринимаемого элемента субъективного переживания пациента. При этом следует отдавать себе отчет в том, что симптомы психического расстройства принципиально отличаются от симптомов соматического заболевания по причине того, что в современных нейронауках, несмотря на их значительные достижения последнего времени, на сегодняшний день пока исследованы лишь отдельные патогенетические звенья и выдвинуты лишь самые обобщающие гипотезы, объясняющие происхождение симптомов психической патологии [19].

Говоря о структурных компонентах психопатологического симптома, следует указать, что в его основе могут лежать те или иные расстройства, находящиеся в принципиально разных плоскостях: как внутри, так и вне индивида. Это могут быть как органические, так и функциональные нарушения в организме и его нервной системе, сопровождающиеся нарушениями в психике работы программ, которые перерабатывают поступающую информацию и регулируют поведение, а также лежащих в их основе процессов биохимической передачи информации, что зачастую приводит к нарушениям социального функционирования. Во многих случаях все эти нарушения сочетаются между собой за счет наличия внутренних и внешних связей [8].

В возникновении и поддержании симптома просматривается многофакторность в соответствии с современной парадигмой, принятой в мировой психиатрии, где человек рассматривается в его биопсихосоциальном единстве как в норме, так и в патологии [7; 15; 17]. С этих позиций психопатологические симптомы, как признаки психических расстройств, не возникают сами по себе без нарушений физиологических функций мозга. Поэтому предполагается, что симптом в медицинском смысле обязательно

содержит эту физиологическую («патофизиологическую») составляющую. Даже при так называемом «чисто психогенном» возникновении симптома между ситуацией и симптомом появляется масса психосоматических опосредований и дополнительных условий, усложняющих клиническую симптоматику и затрудняющих ее психологическое понимание [5; 8].

Другой аспект симптома, подлежащий исследовательскому рассмотрению, заключается в следующем. Симптомы могут проявляться в физической, эмоциональной, когнитивной, поведенческой и перцептивной сферах, оказываются связанными с различными сторонами психики и телесности пациента [1]. Поэтому понимание врачом феноменов патологических переживаний бывает нередко затруднительным, т.к. самому больному их сложно описывать из-за порой их качественной необычности. Согласно мнению А.А. Потебни, известного отечественного мыслителя недавнего прошлого, «наши душевные состояния уясняются лишь по мере того, как мы обнаруживаем их в других или выражаем в слове. Темными остаются для нас те особенности душевной жизни, которые мы не можем выразить словами и не видим ни в ком, кроме себя» [18, с. 57].

Подобные сложности описания могут возникать и из-за эмоционального отношения самого пациента к своим собственным переживаниям: сомнениям, тревогам, страхам или чувству неловкости перед обнажением своего интимного внутреннего опыта. Поэтому феномен, как он предстает перед нами в пересказе больного, есть еще и результат взаимодействия пациента с врачом, который помогает ему вербализовать свои эмоционально блокируемые переживания.

В этом и состоит уникальность предмета нашей науки, что большинство симптомов психического расстройства (знаки-символы) выявляется только в диалогическом контексте [20]. Особенно это становится заметным по тому, как после второй или третьей беседы-интервью с врачом больной значительно точнее и полнее начинает описывать и тем самым осознавать свое состояние. В интерперсональном феноменологическом поле взаимодействия с пациентом диагностическая мысль клинициста проделывает целенаправленную работу, переводя выявляемые субъективные феномены пациента в категорию симптома. В процессе этой сложной диагностической процедуры во внутреннем субъективном опыте врача возникает ряд собственных феноменов, связанных с взаимодействием с пациентом, что исследуется в последнее время в рамках нового теоретического конструкта под названием «внутренняя картина диагноза» [24]. Внутренняя картина диагноза в этом концепте рассматривается как открытая динамическая структура, как комплекс представлений, переживаний, ощущений врача, обусловленных наблюдаемыми явлениями психической жизни у другого человека, у пациента. Это своеобразный образ болезни, на основе которого возможны диагностика и прогнозирование течения данного заболевания у конкретного пациента. Идентификация симптома в структуре внутренней картины диагноза определяется как компонент и как один из этапов алгоритма структурирования диагноза: феномен — симптом — симптомокомплекс — синдром — синдромокинез — нозология. Но сам симптом становится из феномена симптомом (уже в качестве клинического факта) только в процессе клинического исследования [14; 24].

В этом смысле уместна аналогия с музыкой, которую мы все хорошо слышим (феномен), но перевод слышимых нами звуков в ноты (симптомы) и аккорды (симптомокомплексы, синдромы) подвластен лишь профессиональным музыкантам, которые с помощью этих же нот способны вновь воспроизвести услышанное ими музыкальное произведение.

Нередко психологически и особенно — психоаналитически ориентированные психотерапевты минимизируют значение симптома, уделяя основное внимание его психологическому содержанию, той проблеме, которая «просматривается за симптомом» либо лежит в основе его формирования [21]. Однако поиски и находки

психологического содержания симптома, осознание психотравмы и «высвобождение энергии» при инсайте далеко не всегда обусловливают в клинической психотерапии путь к эффективному излечению. Гораздо чаще определяющей путеводной нитью эффективной терапии становится квалифицированная клиническая оценка состояния пациента и идентификация составляющих его симптомов [3; 11].

Не случайно в общей медицине издревле существует неопровержимое положение — кто хорошо диагностирует, тот хорошо и лечит. Основа правильной диагностики с неизбежностью определяется правильно идентифицированными симптомами. При несоблюдении этого в клинической практике порой встречаются случаи, когда хирург безуспешно лечит пациентов с аэрофагией, терапевт — больных с гипервентиляционным расстройством, а психотерапевт — людей с нераспознанным неврологическим заболеванием.

Изложенные положения позволяют прийти к следующему заключению. Феномен, с которого обычно начинается работа каждого клинициста, обозначает, по К. Ясперсу, любое психическое состояние как индивидуальное целостное переживание текущего момента, через которое передается уникальная «физиономия» внутренних переживаний пациента. Феноменологическое описание характеризуется тем, что исключает преждевременное теоретизирование и ведется на понятном пациенту языке [26; 27]. Симптом, как второй этап работы клинициста, — это абстрактное понятие (результат индуктивной работы врачебного суждения или умозаключения), обозначающее строго фиксированное по форме описание признака, соотнесенного с определенной патологией. В итоге это становится терминологическим обозначением патологического признака — феномена, подвергнутого клиническому анализу. С называния (определения) симптома, его профессиональной квалифицированной диагностики и начинается собственно профессиональное общение [5].

Для этого необходима унификация терминологии, которая является не только материалом для методологически правильного построения диагноза, а значит, и успешного лечения, но и основной формой профессиональной коммуникации. Психиатры должны клинически «видеть одинаково», т.е. одни и те же признаки обозначать одними и теми же терминами. Как известно, именно медицинский подход к терминологической оснащенности специалиста отличается особой жесткостью, точностью и повышенными требованиями, обусловленными повышенной ответственностью врача не только за диагностику и лечение, но также за жизнь и здоровье своего пациента.

1. Александер Ф. Психосоматическая медицина: Принципы и практическое применение / пер. с англ. С. Могилевского. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. — 352 с.

2. Блейхер В.М., Крук И.В., Боков С.Н. Клиническая патопсихология: Руководство для врачей и клинических психологов. — М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2009. — 624 с. (Серия «Библиотека психолога»).

3. Бурно М.Е. Клиническая психотерапия: учебное пособие по психотерапии. — 2-е изд., доп. и перераб. — М.: Академический Проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2006. -800 с.

4. ВОЗ. Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Классификация психических и поведенческих расстройств. Клинические описания и указания по диагностике / под ред. Ю.Л. Нуллера, С.Ю. Циркина. — СПб.: «АДИС», 1994. — 303 с.

5. Жмуров В.А. Большая энциклопедия по психиатрии. — 2-е изд. — М., 2012. — 864 с.

6. Кабанов М.М. Экология человека и социальная психиатрия // XII съезд психиатров России: сб. материалов. — М., 1995. — С. 72-73.

7. Каннабих Ю. История психиатрии. — М., 1994. — 528 с.

8. Клиническая психология / под ред. М. Перре, У. Бауманна. — СПб.: Питер, 2002. -1312 с.

9. Красильников Г.Т. Значение понятия симптом в клинической психиатрии (опыт профессиональной рефлексии) // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. — 2015. -№ 2(87). — С. 14-19.

10. Ловелле Р.П. Психотерапевтическое лечение фобических состояний и посттравматического стресса. — 2-е изд. — М.: Маренго Интернейшнл принт, 2001. — 156 с.

11. Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе. — М.: Независимая фирма «Класс», 2015. — 592 с.

12. Материалы диагностического семинара по психиатрии / отв. ред. З.Н. Серебрякова; М-во здравоохранения СССР. Всесоюз. науч. о-во невропатологов и психиатров. — М.: [б. и.], 1966. — 106 с.

13. Медицинская психология: новейший справочник практического психолога / сост. С.Л. Соловьева. — М.: АСТ; СПб.: Сова, 2006. — 575 с.

14. Менделевич В.Д. Терминологические основы феноменологической диагностики в психиатрии. — М.: Городец, 2016. — 128 с.

15. Никифоров Г.С. Психология здоровья: учебное пособие. — СПб.: Речь, 2002. — 256 с.

16. Пивень Б.Н. К вопросу нормы и патологии в психиатрии // Журнал невропатологии и психиатрии. — 1980. — Т. 80. — Вып. 11. — С. 1674-1679.

17. Положий Б.С. Психическое здоровье как отражение социального состояния общества // Обозрение психиатрии и мед. психологии. — 1993. — № 4. — С. 6-11.

18. Потебня А.А. Полное собрание трудов: Мысль и язык. — М.: Лабиринт, 1999. — 300 с.

19. Психиатрия: национальное руководство / под ред. Т.Б. Дмитриевой, В.Н. Краснова, Н.Г. Незнанова [и др]. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. — 992 с.

20. Психотерапевтическая энциклопедия / под ред. Б.Д. Карвасарского. — 3-е изд. -СПб.: Питер, 2006. — 944 с.

21. Россия психотерапевтическая. Хрестоматия методов психотерапии и психологического консультирования, принятых в Российской Федерации / сост. В.В. Макаров, М.Е. Бурно; Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига. — М., 2011. -395 с.

22. Савенко Ю.С. Симптомы, феномены и синдромы в клинической практике // Независимый психиатрический журнал. — 2009. — № 2. — С. 31-35.

23. Фрезер Д.Д. Золотая ветвь: исследования магии и религии / пер. с англ. — М.: Академический проект, 2012. — 864 с.

24. Харисова Р.Р., Чебакова Ю.В. Типология внутренней картины диагноза у врачей-психиатров // Психология и психотехника. — 2012. — № 2. — С. 206-221.

25. Циркин С.Ю. Симптомы и синдромы в клинической диагностике // Независимый психиатрический журнал. — 2009. — № 2. — С. 26-30.

26. Шнайдер К. Клиническая психопатология / пер. с нем. — 14-е изд. с ком. Г. Губера и Г. Гросс. — Киев: Сфера, 1999. — 296 с.

27. Ясперс К. Общая психопатология / пер. с нем. — М., 1997. — 1056 с.

Mg-A MI4MHCKA 9\ ncvxonorMfl B POCCMM

The concepts of «phenomenon» and «symptom» in modern psychiatry and medical psychology

Krasil’nikow G. T.1

Kosenko V.G.1 E-mail: pps_fpk@mail.ru

Seleznev S.B.2 E-mail: selsb2@mail.ru

1 Kuban State Medical University

Sedina st. 4, Krasnodar, 350690 Krasnodar Krai, Russia Phone: 8 (861) 268-22-14

2 Anapa branch of «Moscow State Pedagogical University» Astrakhan st. 88, Anapa, 353410, Krasnodar Krai, Russia Phone: 8 (86133) 4-26-76

Abstract. The article is reflected the problem of modern clinical psychiatry and medical psychology is the fact that there exists an unclear division of clinical concepts and terms leads to difficulties of clinical analysis and professional communication specialists. An analysis of scientific publications and professional verbal communication clinicians indicates that the most often cited confusion of concepts such as a phenomenon and a symptom. The article analyzes the causes of these terminological contamination and confusions. At the same time provides the methodological analysis of clinical symptom of concepts and phenomena, the description of their functional values, similarities and fundamental differences. It is stated that the symptom is the result of logical reasoning inductive medical specialist, based on the perception received from a particular patient phenomenological information. Identification of the phenomenon as a symptom suggests that the clinician sets its relationship with certain disorders of the physiological functions of the patient. It is connected with this qualified diagnosis disorder, which involves administering an effective treatment. An algorithm of diagnostic thinking clinician, which begins with a description of the phenomenon dokontseptualnogo and then passes sequentially the following steps: a symptom — a symptom — a syndrome — sindromokinez — nosology. It reveals the essence of the process of professional diagnostic transformation taking place in the thinking of the doctor-diagnostician in the process of translation of phenomenological information in the symptom that is defined as a component of «internal picture of the diagnosis». It emphasizes the important role of clinical thinking of a psychiatrist in the transformation of the phenomenological diagnostic information determined by the relevant symptoms. Compliance with the sequence of clinical thinking contributes not only to a more accurate diagnosis and effective treatment of mental disorders, but also is the basis of professional communication in modern psychiatry and medical psychology.

Key words: the phenomenon; symptom; clinical analysis; clinical reasoning; internal picture of the diagnosis; qualified diagnostics; professional communication.