Понятие синдрома и симптома в психиатрии

Понятие синдрома и симптома в психиатрии

Портал для родственников душевно больных людей

О том, что такое симптом, синдром и болезнь.

Болезни бывают тяжелые и легкие. Это всем известно и всем, вроде бы, понятно. Однако, как и в случае с подсчетом больных, ясность здесь обманчивая. Если у кого-то рак, мы наверняка скажем, что человек болен очень тяжело, хотя сам он в данный момент может чувствовать себя прекрасно и даже не подозревать, что нездоров. С другой стороны, выздоровев от гриппа, мы можем сказать: «Я болел очень тяжело», имея в виду вовсе не опасность болезни (тем более что она уже прошла), а свое самочувствие.

Такая неоднозначность связана с тем, что в этих двух случаях мы говорим о совершенно разных вещах. В первом случае мы говорим о болезни. Во втором — о состоянии, возникшем во время болезни. Когда человек кашляет, трудно сказать, чем он болен. Кашель — это только отдельный признак болезни, или симптом. Любой симптом может возникнуть при многих болезнях.

Симптомы никогда не появляются в одиночестве, без сопровождения других признаков болезни.

Каждый из них имеет «родственников», то есть одновременно с ним появляются и другие, вполне определенные симптомы. Если продолжать наш пример, то у человека, страдающего кашлем, хочется спросить, нет ли у него насморка или головной боли, или не очень высокой температуры. Насморк, кашель, головная боль и невысокая температура — «родственники». Они обычно появляются вместе.

В то же время у такого больного вряд ли спросишь, не тошнит ли его. Тошнота, конечно, может вдруг возникнуть и у него, но это будет простой случайностью: она «не в родстве» с кашлем и насморком. Группу родственных симптомов, которые обычно появляются одновременно, называют синдромом. Именно синдром определяет состояние больного в каждое данное время.

Как и симптомы, один и тот же синдром может возникать при разных заболеваниях. Кашель, насморк и головная боль могут некоторое время определять состояние больного при простуде, при гриппе, при воспалении легких, при туберкулезе и при легочной чуме. Поэтому не только по симптому, но и по синдрому нельзя судить о болезни.

Разобравшись во всех этих теоретических сложностях, нетрудно понять, какая огромная разница между утверждениями «У него очень тяжелая болезнь» и «У него очень тяжелое состояние». Состояние (синдром) определяет, насколько тяжело имеющееся в данное время расстройство, и ничего не говорит (или, по крайней мере, говорит недостаточно) о тяжести болезни. В этой главе мы будем обсуждать синдромы, а не болезни.

Все психопатологические (еще один термин; так называются любые проявления психического расстройства) синдромы можно расположить в виде очень длинной и подробной шкалы, отражающей их тяжесть. Однако пока достаточно сказать, что с этой точки зрения они делятся на две большие группы: это психозы и состояния, которые психозом не являются.

Существует множество симптомов, связанных с расстройством восприятия окружающего, мышления, эмоций, памяти, сознания, внимания, речи, сна.
Однако симптом не является характерным признаком того или иного психического заболевания — он может наблюдаться при разных видах психических нарушений. Более того, сам по себе он далеко не всегда свидетельствует о наличии психического заболевания, порой встречается и у психически здорового человека.

При решении вопроса о границах компетенции психиатрии и психиатров, об определении масштаба научных проблем одним из самых сложных является определение границ психической нормы и патологии. Попытки его решения предпринимало не одно поколение психиатров, философов, психологов, социологов и других специалистов, однако окончательного ответа до сих пор нет. Судя по всему, вряд ли он будет получен и в обозримом будущем.

Проблема состоит в том, что при современном уровне знаний невозможно рассматривать психическое расстройство или заболевание в отрыве от склада психики человека, особенностей его личности, от состояния других органов и систем, от окружающих условий.

Круг психической деятельности индивида включает такие тесно взаимосвязанные категории и характеристики, как сфера мышления, восприятия, личностный склад, мотивация поступков, особенности настроения, эмоционально-волевая сфера и др. Перечисленные параметры человеческой психики в той или иной мере отражаются на сфере его индивидуального, социального и общественного функционирования.

Результаты этого функционирования всегда носят оттенок индивидуальности, оригинальности, нередко экстравагантности, неординарности, одаренности, талантливости, наконец, гениальности индивида. Определенную часть лиц с указанными характеристиками общество нередко склонно относить к категории оригиналов, чудаков, экстравагантных, а порой полунормальных.

Все попытки провести отчетливую границу между понятиями психической нормы и патологии пока остаются безуспешными. Поэтому, психиатры делают вывод об отсутствии или наличии таковой патологии у того или иного лица, основываясь на опыте своей работы, изучении особенностей проявлений болезни, закономерностей ее развития и течения у многих больных, а также на результатах дополнительных исследований, и при выявлении патологии характеризуют ее как психическое расстройство, психическое заболевание, симптом или синдром.

В психиатрии, как и в других медицинских дисциплинах, болезненное состояние принято определять такими понятиями как симптом, синдром, болезнь.

Отрывоки из книги «Психиатрия наука или искуство?»
Ротштейн В.Г., профессор, доктор медицинских наук

Понятие синдрома и симптома в психиатрии

Портал для родственников душевно больных людей

Основные симптомы и синдромы психических расстройств.

Термин «психическое расстройство» относится к огромному числу разных болезненных состояний. Чтобы научиться ориентироваться в них, понять их суть, воспользуемся опытом изложения учения об этих расстройствах, то есть психиатрии, в учебниках, предназначенных для специалистов.

Изучение психиатрии (греч. psyche — душа, iateria — лечение) традиционно начинают с представления общей психопатологии и лишь затем переходят к частной психиатрии. К общей психопатологии относится изучение симптомов и синдромов (признаков) психических заболеваний, поскольку любая болезнь, и в том числе психическая — это, прежде всего совокупность её определенных проявлений. Частная психиатрия даёт описание конкретных психических заболеваний — причин их возникновения, механизмов развития, клинических проявлений, лечения, мер профилактики.

Рассмотрим основные симптомы и синдромы психических расстройств в порядке их утяжеления — от легких к более глубоким.

Астенический синдром.

Астенический синдром (астения) — широко распространенное состояние, которое проявляется повышенной утомляемостью, истощаемостью, снижением работоспособности. У людей с астеническими расстройствами наблюдаются слабость, неустойчивость настроения, для них характерны впечатлительность, сентиментальность, слезливость; их легко растрогать, они легко раздражаются, теряют самообладание из-за любой мелочи. Астеническим состояниям свойственны также частые головные боли, нарушения сна (он становится поверхностным, не приносит отдыха, днем отмечается повышенная сонливость).

Астения является неспецифическим расстройством, т.е. может наблюдаться практически при любых психических заболеваниях, а также при соматических, в частности после операций, тяжелых инфекционных болезней, или при переутомлении.

Навязчивости.

Навязчивостями называют переживания, при которых у человека помимо воли возникают какие-либо особые мысли, страхи, сомнения. При этом человек признает их как собственные, они посещают его вновь и вновь, от них невозможно избавиться, несмотря на критическое отношение к ним. Навязчивые расстройства могут проявляться в возникновении мучительных сомнений, совершенно неоправданных, а иногда просто нелепых мыслей, в непреодолимом желании пересчитывать все подряд. Человек с такими расстройствами может по нескольку раз проверять, выключил ли в квартире свет, закрыл ли входную дверь, причем стоит ему отойти от дома, как сомнения вновь овладевают им.

К этой же группе расстройств относятся навязчивые страхи — боязнь высоты, закрытых помещений, открытых пространств, поездок в транспорте и многие другие. Иногда, чтобы снять тревогу, внутреннее напряжение, немного успокоиться, люди, испытывающие навязчивые страхи и сомнения, совершают определенные навязчивые действия, или движения (ритуалы). К примеру, человек с навязчивым страхом загрязнения может часами находиться в ванной комнате, многократно мыть руки с мылом, а если его что-то отвлекло, вновь и вновь начинать всю процедуру заново.

Аффективные синдромы.

Эти психические расстройства являются наиболее распространенными. Аффективные синдромы проявляются стойкими изменениями настроения, чаще его снижением — депрессией, или повышением — манией. Аффективные синдромы нередко встречаются в самом начале психического заболевания. Они могут оставаться преобладающими на всем его протяжении, но могут усложняться, длительно сосуществовать с другими, более тяжелыми психическими расстройствами. При обратном развитии болезни депрессия и мания зачастую исчезают последними.

Говоря о депрессии, мы, прежде всего, имеем в виду следующие её проявления.

  1. Снижение настроения, чувство подавленности, угнетенности, тоски, в тяжелых случаях ощущаемое физически как тяжесть, или боль в груди. Это крайне тягостное для человека состояние.
  2. Снижение психической активности мысли становятся более бедными, короткими, расплывчатыми). Человек в таком состоянии отвечает на вопросы не сразу — после паузы, дает краткие, односложные ответы, говорит медленно, тихим голосом. Довольно часто больные депрессией отмечают, что затрудняются вникнуть в смысл заданного им вопроса, в суть прочитанного, жалуются на снижение памяти. Такие больные с трудом принимают решения, не могут переключиться на новые виды деятельности.
  3. Двигательное торможение — больные испытывают слабость, вялость, расслабленность мышц, говорят об усталости, их движения замедленны, скованны.

Помимо перечисленного, характерными проявлениями депрессии являются:

  • чувство вины, идеи самообвинения, греховности;
  • чувство отчаяния, безысходности, тупика, что очень часто сопровождается мыслями о смерти и попытками самоубийства;
  • суточные колебания состояния, чаще с некоторым облегчением самочувствия к вечеру;
  • нарушения сна ночной сон поверхностный, прерывистый, с ранними пробуждениями, тревожными сновидениями, сон не приносит отдыха).

Депрессии могут также сопровождаться потливостью, тахикардией, колебаниями артериального давления, ощущением жара, холода, зябкости, снижением аппетита, потерей массы тела, запорами (иногда со стороны пищеварительной системы возникают такие симптомы, как изжога, тошнота, отрыжка).
Депрессии характеризуются высоким риском совершения самоубийств!

Внимательно прочитайте приведенный ниже текст — это поможет Вам вовремя заметить появление суицидальных мыслей и намерений у человека с депрессией.

При наличии депрессии о возможности попытки самоубийства свидетельствуют:

  • высказывания больного человека о своей ненужности, виновности, грехе;
  • чувство безнадежности, бессмысленности жизни, нежелание строить планы на будущее;
  • внезапное успокоение после длительного периода тревожности и тоски;
  • накопление лекарственных препаратов;
  • внезапное желание встретиться со старыми друзьями, попросить прощение у близких, привести в порядок свои дела, составить завещание.

Мании (маниакальные состояния) характеризуются следующими признаками.

  1. Повышенное настроение (веселье, беззаботность, радужность, непоколебимый оптимизм).
  2. Ускорение темпа психической деятельности (появление множества мыслей, разнообразных планов и желаний, идей завышенной оценки собственной личности).
  3. Двигательное возбуждение чрезмерная оживленность, подвижность, говорливость, ощущение избытка энергии, стремление к деятельности).

Для маниакальных состояний, как и для депрессий, характерны нарушения сна: обычно люди с этими расстройствами мало спят, однако короткого сна им достаточно, чтобы ощущать себя бодрыми, отдохнувшими. При мягком варианте маниакального состояния (так называемой гипомании) человек испытывает подъем творческих сил, повышение интеллектуальной продуктивности, жизненного тонуса, работоспособности. Он может много работать и мало спать. Все события воспринимаются им с оптимизмом.

Другие публикации:  Символ туберкулеза в картинках

Если гипомаиия переходит в манию, то есть состояние становится более тяжелым, к перечисленным проявлениям присоединяются повышенная отвлекаемость, крайняя неустойчивость внимания и как следствие потеря продуктивности. Зачастую люди в состоянии мании выглядят легковесными, хвастунами, их речь изобилует шутками, остротами, цитатами, мимика оживлена, лицо раскрасневшееся. При разговоре они часто меняют позу, не могут усидеть на месте, активно жестикулируют.

Характерными симптомами мании являются повышение аппетита, усиление сексуальности. Поведение больных бывает несдержанным, они могут устанавливать множественные сексуальные связи, совершать малообдуманные и подчас нелепые поступки. Веселое и радостное настроение может сменяться раздражительностью и гневливостью. Как правило, при мании утрачивается понимание болезненности своего состояния.

Сенестопатии.

Сенестопатиями (лат. sensus — чувство, ощущение, pathos — болезнь, страдание) называют симптомы психических расстройств, проявляющиеся крайне разнообразными необычными ощущениями в теле в виде покалывания, жжения, скручивания, стягивания, переливания и пр., не связанными с заболеванием какого-либо внутреннего органа. Сенестопатии всегда уникальны, ни на что не похожи. Неопределенный характер этих расстройств вызывает серьёзные затруднения при попытке их охарактеризовать. Для описания таких ощущений больные иногда используют собственные определения («шуршит под ребрами», «хлюпает в селезенке», «кажется, что отрывается голова»). Нередко сенестопатии сопровождаются мыслями о наличии какой-либо соматической болезни, и тогда речь идет об ипохондрическом синдроме.

Ипохондрический синдром.

Для этого синдрома характерны упорная озабоченность собственным здоровьем, постоянные мысли о наличии серьезного прогрессирующего и, возможно, неизлечимого соматического заболевания. Люди с таким расстройством предъявляют упорные жалобы соматического характера, часто истолковывая нормальные или обычные ощущения как проявления заболевания. Несмотря на отрицательные результаты обследований, разубеждения специалистов, они регулярно посещают разных врачей, настаивая на дополнительных серьезных обследованиях, повторных консультациях. Нередко ипохондрические расстройства развиваются на фоне депрессии.

При возникновении иллюзий реально существующие предметы воспринимаются человеком в измененном — ошибочном виде. Иллюзорное восприятие может иметь место и на фоне полного психического здоровья, когда оно является проявлением одного из законов физики: если, например, посмотреть на какой-то предмет под водой, он будет казаться значительно более крупным, чем в реальности.

Иллюзии могут появляться и под влиянием сильного чувства — тревоги, страха. Так, ночью в лесу деревья могут восприниматься как какие-то чудища. При патологических состояниях реальные образы и предметы могут восприниматься в причудливо-фантастическом виде: рисунок обоев — «сплетением червей», тень от торшера — «головой страшного ящера», узор на ковре — «прекрасным невиданным пейзажем».

Галлюцинации.

Так называют расстройства, при которых человек с нарушенной психикой видит, слышит, ощущает то, чего не существует в реальной действительности.

Галлюцинации подразделяются на слуховые, зрительные, обонятельные, вкусовые, тактильные, галлюцинации общего чувства (висцеральные, мышечные). Однако возможна и их комбинация (к примеру, больной человек может видеть в своей комнате группу незнакомых людей, слышать, как они переговариваются).

Слуховые галлюцинации проявляются в патологическом восприятии больным каких-то слов, речей, разговоров (словесные галлюцинации), а также отдельных звуков или шумов. Словесные галлюцинации могут быть самыми разными по содержанию — от так называемых окликов, когда больной человек слышит голос, называющий его по имени или по фамилии, до целых фраз, разговоров с участием одного или нескольких голосов. Больные называют словесные галлюцинации «голосами».

Иногда » голоса» носят повелительный характер — это так называемые императивные галлюцинации, когда человек слышит приказание молчать, ударить, убить кого-либо, нанести повреждение себе. Такие состояния очень опасны как для самих больных, так и для окружающих, и потому являются показанием к серьезному медикаментозному лечению, а также к особому наблюдению и уходу.

Зрительные галлюцинации могут быть элементарными (в виде искр, дыма), либо предметными. Подчас больной видит целые сцены (поле боя, ад). Обонятельные галлюцинации чаще всего представляют собой мнимое ощущение неприятных запахов (гниения, тления, ядов, какой-то пищи), реже незнакомых или приятных.

Тактильные галлюцинации возникают преимущественно в позднем возрасте, при этом больные испытывают жжение, зуд, укусы, боль, другие ощущения, прикосновения к телу. В тексте, помещенном ниже перечислены признаки, по которым можно определить или хотя бы заподозрить наличие у больного человека слуховых и зрительных галлюцинаторных расстройств.

Признаки наличия слуховых и зрительных галлюцинаций.

  • разговоры с самим собой, напоминающие беседу например, эмоциональные ответы на какие-то вопросы);
  • неожиданный смех без причины;
  • встревоженный и озабоченный вид;
  • трудности сосредоточения на теме разговора или определенной задаче;
  • человек к чему-то прислушивается или видит то, чего Вы не можете увидеть.

Бредовые расстройства.

По мнению специалистов, такие нарушения относятся к основным признакам психозов. Определить, что такое бред, — задача непростая. При этих расстройствах даже психиатры нередко расходятся в оценке состояния больного.

Выделяют следующие признаки бреда:

  1. В основе его лежат неправильные умозаключения, ошибочные суждения, ложная убежденность.
  2. Бред всегда возникает на болезненной основе — это всегда симптом болезни.
  3. Бред не поддается коррекции или разубеждению со стороны, несмотря на явное противоречие с действительностью человек с бредовым расстройством полностью убежден в достоверности своих ошибочных идей.
  4. Бредовые убеждения имеют для больного чрезвычайную значимость, так или иначе, определяют его поступки и поведение.

Бредовые идеи чрезвычайно разнообразны по своему содержанию. Это могут быть идеи:

  • преследования, отравления, воздействия, материального ущерба, колдовства, порчи, обвинения, ревности;
  • самоуничижения, самообвинения, ипохондрический, отрицания;
  • изобретательства, высокого происхождения, богатства, величия;
  • любовный, эротический бред.

Бредовые расстройства неоднозначны и по своей форме. Выделяют так называемый интерпретативный бред, при котором доказательствами основной бредовой идеи являются односторонние интерпретации повседневных событий и фактов. Это довольно стойкое расстройство, когда у больного человека нарушается отражение причинно-следственных связей между явлениями. Такой бред всегда по-своему логически обоснован. Страдающий этой формой бреда человек может бесконечно доказывать свою правоту, приводить массу доводов, дискутировать. Содержание интерпретативного бреда может отражать все человеческие чувства и переживания.

Еще одной формой бреда является чувственный, или образный бред, который возникает на фоне тревоги, страха, растерянности, выраженных расстройств настроения, галлюцинаций, нарушений сознания. Такой бред наблюдается при остро развившихся болезненных состояниях. В этом случае при формировании бреда отсутствуют доказательства, логические посылки, особым — «бредовым» образом воспринимается все окружающее.

Часто развитию синдрома острого чувственного бреда предшествуют такие явления, как дереализация и деперсонализация. Дереализацией называют ощущение измененности окружающего мира, когда все вокруг воспринимается как «нереальное», «подстроенное», «искусственное», деперсонализацией — ощущение измененности собственной личности. Больные с деперсонализацией характеризуют себя как «потерявших собственное лицо», «поглупевших», «утративших полноту чувств».

Кататонические синдромы.

Так определяют состояния, при которых преобладают нарушения в двигательной сфере: заторможенность, ступор (лат. stupor — оцепенение, неподвижность) или, напротив, возбуждение. При кататоническом ступоре часто повышен тонус мышц. Это состояние характеризуется полной обездвиженностью, а также полным молчанием, отказом от речи. Человек может застыть в самой необычной, неудобной позе — вытянув руку, подняв одну ногу, с приподнятой над подушкой головой.

Для состояния кататонического возбуждения характерны хаотичность, нецеленаправленность, повторяемость отдельных движений, которые могут сопровождаться либо полным молчанием, либо выкрикиванием отдельных фраз или слов. Кататонические синдромы могут отмечаться и при ясном сознании, что свидетельствует о большой тяжести расстройств, и сопровождаться помрачением сознания. В последнем случае речь идет о более благо-приятном течении заболевания.

Синдромы помрачения сознания.

Эти состояния встречаются не только при психических расстройствах, но и у тяжелых соматических больных. При помрачении сознания затрудняется восприятие окружающего, нарушается контакт с внешним миром.

Существует несколько синдромов помрачения сознания. Их характеризует ряд общих признаков.

  1. Отрешенность от внешнего мира. Больные не в состоянии осознать происходящее, в результате чего нарушается их контакт с окружающими.
  2. Нарушение ориентировки во времени, месте, ситуации и в собственной личности.
  3. Нарушение мышления — утрата способности правильно, логически мыслить. Иногда отмечается бессвязность мышления.
  4. Нарушение памяти. В период помрачения сознания нарушается усвоение новой информации и воспроизведение имеющейся. После выхода из состояния нарушенного сознания у больного может отмечаться частичная или полная амнезия (запамятование) перенесенного состояния.

Каждый из перечисленных симптомов может встречаться при разных психических расстройствах, и только их сочетание позволяет говорить о помрачении сознания. Приведенные симптомы обратимы. При восстановлении сознания они исчезают.

Слабоумие (деменция).

Слабоумием называют глубокое обеднение всей психической дея-тельности человека, стойкое снижение всех интеллектуальных функций. При слабоумии ухудшается (а иногда и полностью утрачивается) способность к приобретению новых знаний, их практическому использованию, нарушается приспособляемость к окружающему миру.

Специалисты различают приобретенную патологию интеллекта (деменцию, или слабоумие), которая развивается в результате прогрес- сирования некоторых психических заболеваний, и врожденную (олигофрению, или малоумие).

Резюмируя изложенное, отметим, что в данной лекции приведена информация о наиболее часто встречающихся симптомах и синдромах психических расстройств. Она поможет читателю лучше разобраться в том, что представляют собой конкретные психические заболевания, такие как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, неврозы.

Э.Г. Рытик, Е.С. Акимкина
«Основные симптомы и синдромы психических расстройств».

Понятие синдрома и симптома в психиатрии

Если США по праву называют второй родиной фрейдизма, то Советский Союз с полным основанием может считаться второй родиной традиционной клинической психиатрии. Синтез и дельнейшее развитие классической французской, немецкой, английской и русской психиатрии осуществляется именно советской психиатрией.

Клиническую психиатрию американские психиатры называют обычно феноменологической. Это верно лишь отчасти и только в отношении одного из этапов развития клинической психиатрии. При этом имеются в виду исследования К.Ясперса и его последователей — психопатологов и патопсихологов, а в новое время — работы психиатров экзистенциалистов. В предшествующее этому этапу развития время и в последующем в психиатрии преобладали динамические теории.

Под феноменологическими теориями в науке, как известно, понимают такие, которые ограничиваются описанием внешних сторон описываемых явлений и не пытаются исследовать внутренние причины, обусловливающие свойства этих явлений. Под динамическими теориями понимают те, которые не ограничиваются описанием внешних сторон исследуемых явлений, а пытаются вскрыть внутренние причины, обусловливающие соответствующие свойства явлений. В любой научной дисциплине, в зависимости от совокупности условий, на одном этапе развития доминируют феноменологические теории, на другом — динамические (РААронов).

Господствующие в психиатрии динамические теории, как в прошлом, так и теперь, не были одинаковы. Психоаналитическая теория Фрейда и психобиологическая теория Адольфа Майера также относятся к динамическим теориям. К динамической теории, в свою очередь, принадлежат и направления, развиваемые в советской психиатрии, в частности распространенное — клинико-патогенетическое. Оно заключается в трактовке проявлений болезни («картины болезни») как внешнего выражения (своеобразного кода) патогенетических и патокинетических механизмов болезни. Цель рафинированного описания и изучения симптомов и синдромов болезни заключается в познании через них природы болезни в ее развитии.

Теоретической основой современного клинико-патогенетического направления советской психиатрии служат положения общей патологии болезней человека. Современные оригинальные концепции патологов — И.В. Давыдовского и отчасти С.Н. Давиденкова в извлечении предпосылаются ниже.

Болезни — это видовые формы реакции на внешнюю среду. Болезни — такой же продукт эволюции, как и весь организм, его физиологические системы, его биологические и социальные потенциалы. Приспособительная изменчивость, отбор, выживание наиболее приспособленных включает и существование различных форм болезней. Любая причина болезни вызывает те или иные ее проявления («картины болезней») только через посредство эволюционно сложившихся, иначе, исторически предуготованных физиологических механизмов. В результате бесконечного повторения они путем закрепления в потомстве сложились в стереотипы. Шизофрения и эпилепсия, например, обладающие очень варьирующей наследственной проявляемостью, возникли в человечестве очень давно, возможно, они были и у доисторического человека.

Человек — существо социальное, и этиология его болезней всегда социально обусловлена. Но социальная этиология болезней человека не совпадает с их сущностью. Этиология голодания человека социальна. Сущность процесса голодания — биологическая. Любая внешняя вредность рано или поздно утрачивает свое значение в развитии заболевания. Ка-уза экстерна неизбежно становится кауза интерна. Воздействие высокой температуры при ожоге обычно длится несколько долей секунды. Возникающие вслед за ним явления представляют собой очень сложную разветвленную цепь физиологических, морфологических и других актов, образующих стереотипную картину болезни — ожога. Вредности не могут ни породить в организме, ни вызвать в нем ничего сверх того, что у него содержится в виде исторически развившихся потенций. Патогенетические механизмы болезни эволюционно строго программированы, как все биологические феномены. Такая программа сложилась исторически, эволюционно, отражая многовековой опыт приспособления человека к факторам внешней среды. Вредности производят те или иные стереотипы, т.е. картины болезни, только через посредство исторически предуготованных физиологических механизмов. Картина любой болезни отражает историческую тренированность тех или иных функциональных систем, обусловленную длительным воздействием на организм соответствующих факторов. Каковы бы ни были виды вредности, они в состоянии вызвать лишь соответствующие, т.е. адекватные им изменения в организме. В самом организме должно быть «внутреннее основание» для таких изменений, т.е. функциональная готовность, определяющая возможность развития тех или иных процессов.

В индивидуальной жизни причины могут быть совершенно случайными — травма, инфекция, канцероген. В противоположность этому патогенетические механизмы болезни являются принадлежностью вида. Они закономерны, устойчивы, консервативны. Патогенез детерминирует возникновение процесса, его цикл и завершение. Наличие в организме определенно сконструированных и определенно функционирующих механизмов обусловливает возможность или невозможность развития соответствующих патологических процессов. Эта возможность, как и всякое другое биологическое предрасположение, становится действительностью в результате воздействия соответствующих внешних факторов.

Связь причины и действия не линейный, а всегда многосторонний, структурно-сложный процесс, формы причинных связей в органическом мире являются исключительно сложными. Причина неотделима от действия.

Таким образом, действие болезнетворной причины опо-средуется организмом, его сложившимися в процессе эволюции приспособительными механизмами. Клиническая картина болезни, последовательность ее видоизменения выражает вовне цепную реакцию организма. В основе патогенеза лежат глубоко автоматизированные «цепные» механизмы, действующие по принципу саморазвития, самодвижения, как и все физиологические механизмы. «Цепной характер процессов» — это фундаментальный принцип патогенеза. Патогенез включает, собственно, два момента — генез, т.е. возникновение патологического явления, и кинез (патокинез), т.е. развитие возникшего явления в направлении того или иного (общепатологического или нозологического) стереотипа. Динамическое, по типу цепной реакции, развертывание физиологических, морфологических, биохимических реакций, отражающее функциональное состояние организма к моменту заболевания, связано с ближайшим и отдаленным анамнезом человека, с его онтогенезом. Наряду с индивидуально обусловленной особенностью проявления и течения болезни, общность биологических, социальных факторов, факторов питания, обмена в какой-то мере нивелирует индивидуальное разнообразие, сообщая болезни общечеловеческие черты, тот стереотипный механизм их развития, который позволяет объединять индивидуальные заболевания в нозологические формы. Нозологическая самостоятельность болезни образуется в результате единства ее этиологии и патогенеза. Нозология интегрирует отдельные случаи, знает только общие формы, стереотип их развития. Она отражает объективные трудности индивидуального и видового приспособления. Нозология не схоластическое упрощение вещей. Нозологические формы болезней иллюстрируют наиболее существенные факторы, складывающиеся причинные отношения. Нельзя лечить отдельного больного, не имея общих представлений о болезни как о нозологической единице, не зная общих закономерностей, порождающих болезнь (социальные, профессиональные, бытовые, географические факторы и др.).

Сложность, разветвленность патогенетических механизмов обусловливает важнейшую предпосылку исключительного разнообразия форм нозологически самостоятельных болезней. Индивидуально и наследственно обусловленное преломление воздействий внешней среды на организм представляет важнейшую биологическую основу разнообразия форм болезней.

Специфичность нозологически самостоятельных болезней относительна. Специфичность имеет отношение лишь к целостным реакциям и процессам, а не частным явлениям. Воспаление как целостная реакция специфично и отлично от процессов атрофических, дегенеративных, новообразования. Частные процессы — туберкулезные, лепрозные, сифилитические, бруцеллезные гранулемы подчас неотличимы ни гистологически, ни цитологически. Выделение инфекционных болезней из числа прочих (неинфекционных) осуществляется достаточно произвольно, игнорируя принцип относительности. Нет ни одного симптома или синдрома, который был бы абсолютно инфекционным. В зависимости от экономного использования приспособительных средств (патогенетических механизмов) организм в ряде случаев на действие разных вредностей отвечает одинаковым способом — эквифинально.

Симптом и синдром

Болезнь включает в себя представление о некоторой группе патологических расстройств, и без них она не существует. Любая болезнь, в том числе и психическая, проявляется не в виде отдельных разрозненных признаков — симптомов, а в форме синдромов, т.е. типичной совокупности внутренне связанных симптомов (синдром — совместный бег симптомов). Синдром представляет собой систему взаимосвязанных типовых расстройств — симптомов (элементов), подчиненных некоторому особому закону. Симптом вне этой системы не имеет смысла.

Синдром с точки зрения данного момента статичен (статус презенс), с точки зрения отрезка времени — динамичен. Любой процесс, в том числе и патологический, всегда обращен в будущее. Развитие болезни сопровождается увеличением числа симптомов и изменением их взаимоотношения, а также возникновением новых симптомов, что приводит к видоизменению картины болезни, превращению одного синдрома в другой. Познание болезни не может ограничиться знанием ее причин, не менее важно знание связей состояния (смены синдромов) болезни, закономерностей, по которым одно состояние переходит в другое.

Причина болезни и последовательность смены синдромов отражают разные стороны патологического процесса. Особенности патологического процесса определяют характер связи его состояний, и наоборот, характер связи состояний того или иного патологического процесса предполагает его определенное причинно-следственное отношение.

Синдромы и последовательность их смены выражает вовне особенности патологических изменений деятельности головного мозга («внутренние начала болезни» Модели) и закономерность их развития («логику мозгового процесса» Шюле) — патогенез болезни.

Из синдромов и их последовательной смены складывается клиническая картина болезни в ее развитии. Иначе, болезнь проявляется непрерывной сменой синдромов — внешнее выражение патогенетической цепной реакции. Клиническому проявлению каждого нозологически самостоятельного психического заболевания свойственно преобладание одних синдромов над другими и характерная закономерность их смены — стереотипный механизм развития болезни. Всем болезням, а психическим в особенности, присущи разнообразные индивидуальные отклонения от стереотипа. Тем не менее, несмотря на подобные отклонения, типичность в преобладании одних синдромов над другими и повторяемость их последовательного возникновения, свойственная каждому отдельному психическому заболеванию, сохраняется довольно прочно. Последнее и позволяет клинически выделить отдельные психические болезни (нозологические единицы).

Стереотип развития болезни может выступать в качестве общепатологического, свойственного всем болезням стереотипа и стереотипа нозологического, присущего отдельным болезням (И.ВДавыдовский).

Каждая психическая болезнь, исходя из особенностей своего развития и, следовательно, вне зависимости от нозологической принадлежности, может проявиться различными расстройствами. Из такого положения вытекает необходимость обнаружения общих всем психозам закономерностей. В прошлом подобные закономерности изучались представителями учения об едином психозе (Киаруджи, Целлер, Гризингер, Шюле и др.). Ими было обнаружено, что каждое психическое заболевание начинается с депрессии, по мере утяжеления сменяется маниакальным состоянием, далее становится бредовым и в результате дальнейшего прогрессирования заканчивается деменцией. Изучение общих закономерностей последователями учения об едином психозе было ограничено историческими условиями. Оно исчерпывалось исследованием только тяжелобольных, находившихся в стенах психиатрических убежищ того времени. Последующие наблюдения, осуществленные уже и в психиатрических амбулаториях, обнаружили, что все психические болезни на первых порах своего развития проявляются астеническими, аффективными, невротическими, а в дальнейшем паранойяльными и галлюцинаторными расстройствами, помрачением сознания, гру-боорганическими явлениями. Любой патологический процесс, однажды возникнув, развивается по типу цепной реакции, включая в работу звено за звеном, сохраняя при этом фазы и периоды своего развития. Из современной теории надежности технических и живых систем следует, что при всех отказах работы система, отказывая полностью, обязательно проходит все фазы частичного отказа. Процессы, связанные с отказом, непрерывны во времени (И.А.Ушаков).

В таблице (см.) приведены типизированные синдромы, возникающие в течении всех психических болезней. В своей совокупности они представляют шкалу тяжести, генерализации психического расстройства, а их последовательная смена отражает общепатологический патокинез. В своем типизированном виде перечисленные формы психического расстройства не могут идентифицироваться ни с непосредственным выражением действия причины болезни, ни с самостоятельными классами нозологической классификации психических заболеваний. В особенностях развития отдельной болезни обнаруживаются общие для всех болезней закономерности. К ним относится нарастающее по мере развития любой болезни усложнение клинической картины, ее проявлений — последовательная смена малых (простых) синдромов все более сложными (большими).

В понятие «малые и большие синдромы» вкладывается различие степени генерализации патологического процесса — вовлечение в страдание одного органа, одной системы органов или нескольких органов и систем, что и находит свое выражение в однородности или сложности клинической картины болезни.

Клиническая картина любого прогрессирующего психического заболевания, вне зависимости от того, протекает ли оно непрерывно или в виде приступов, или, наконец, периодически, но с ухудшающимся качеством ремиссий, всегда по мере развития болезни усложняется. Первоначальное клинически однородное состояние (астеническое, депрессивное, обсессивное, истерическое, паранойяльное и т.д.) при прогредиентном течении болезни становится все более сложным. Типичным примером подобного усложняющегося течения может быть систематизированное галлюцинаторно-параноидное помешательство Маньяна (современная параноидная шизофрения). По мере прогрессирования этого психоза однородное паранойяльное состояние стереотипно сменяется более сложным галлюцинаторно-параноидным с разнообразными симптомами синдрома Кандинского—Клерамбо, а в дальнейшем еще более сложным — парафренным. В это время клиническая картина болезни складывается из бреда преследования и физического воздействия, разнообразных явлений психического автоматизма, грезоподобного мегаломани-ческого бреда и выраженных в той или иной мере аффективных расстройств.

Усложнение клинической картины психоза, как выражение проградиентного расстройства психической деятельности обосновывается также сопоставлением клинической картины депрессивных и маниакальных фаз циркулярного психоза и приступов шизоаффективного психоза. Клиническая картина приступов шизоаффективного психоза, в отличие от однородной картины маниакально-депрессивного психоза, как правило, представляет большой синдром. Он обычно складывается из аффективных расстройств, грезоподобного фантастического бреда и онейроидно-кататонических расстройств.

Существование сложных синдромов подтверждается и особенностями эффективности терапии некоторыми психотропными средствами. Лечение хролпромазином депрессивно-параноидных приступов шизоаффективного психоза приводит к исчезновению или ослаблению бреда и галлюцинаций при неизменной или почти неизменной депрессии. Назначение в этих же состояниях тофранила явно ослабляет или устраняет депрессию, но оставляет, а иногда даже усиливает проявление бреда и галлюцинаций. В том и другом случае происходит расщепление сложного синдрома на простые, вследствие воздействия на отдельные звенья патогенеза.

Обозрение простых (малых или однородных) синдромов (к ним относится астенический, депрессивный, маниакальный, истерический, обсессивный синдромы, паронойяльный синдром, вербальный галлюциноз, синдромы помрачения сознания, амнестический) показывает, что каждый из них может усложняться за счет другого. Так, депрессия может стать параноидной, галлюцинаторно-параноидной. На высоте де-прессивно-параноидного состояния возникает онейроидное помрачение сознания, ступор. Описываются депрессивно-амнестические состояния. Маниакальный синдром в течении разных болезней нередко усложняется присоединением кататоно-онейроидных расстройств, конфабулеза, экспансивно-фантастического бреда, бреда физического воздействия, явлений психического автоматизма. Картина делирия изменяется, становится сложной в результате возникновения аментивных расстройств. При астеническом состоянии возникают явления депрессии, абсессий.

В усложнении клинической картины психозов по мере их прогрессирования проявляется общий принцип развития. Простое — это исходное в процессе развития, менее развитое, представляющее более низкую ступень развития по сравнению со сложным. Сложное — это конечное в ходе того же процесса развития, более развитое, высшая ступень развития.

Клиническая картина психоза, обнаруживаемая в данный момент у больного, всегда является продуктом предшествующего развития болезни и одновременно содержит в себе предпосылки особенностей дальнейшего ее течения. Клиническая картина психоза, складывающаяся из сочетания аффективных расстройств, онейроидно-кататонических явлений и фантастического бреда, как правило, указывает на ремитги-рующее или интермиттирующее его течение. Напротив, систематизированный бред, идеи физического воздействия в сочетании с явлениями психического автоматизма говорят о тенденции к непрерывному хроническому течению болезни. При наступлении выздоровления или ремиссии изменение клинической картины происходит в противоположном ее развитию направлении. Сложные (большие) синдромы постепенно становятся все более простыми (малыми).

Смена простых синдромов все более сложными происходит не хаотически. Как бы ни усложнялся тот или иной синдром, он, как правило, продолжает сохранять, если так можно выразиться, свою родовую принадлежность. Бред, онейроид, ступор, явления психического автоматизма, усложняющие депрессию, будут иного качества, отличного от таких же расстройств, возникающих тоже в виде усложнения, но иного, например, паранойяльного нарушения. Депрессия в приведенном случае до конца будет оставаться ведущим расстройством. Иначе, сложные формы психического расстройства предопределяются особенностями изменения, свойственного простым формам (низшему уровню развития психической патологии). То же самое наблюдается и при усложнении всех других малых синдромов. Но ведущее расстройство в зависимости от конкретных условий развития болезни в отдельных случаях на некоторое время может быть заслонено усложняющими клиническую картину симптомами. Депрессия, например, в инициальном периоде развития прогрессивного паралича может настолько доминировать в клинической картине, что органические симптомы обнаруживаются не сразу.

Перечисленные синдромы названы по особенностям патологически продуктивных образований. Но синдром, помимо патологически продуктивных (позитивных), содержит и негативные элементы (деструктуризация, дефект, выпадение). Те и другие возникают в единстве, между ними наличествует органическая связь, они образуют особенность структуры отдельных синдромов.

Идея такого рода взаимозависимости позитивных и негативных расстройств впервые была высказана и развита Джексоном.

Клиническое исследование психопатологических синдромов обнаруживает соответствие определенным позитивным расстройствам столько же определенных негативных. Астеническим, аффективным, невротическим, паранойяльным позитивным проявлениям соответствуют негативные расстройства в форме временной или стойкой дисгармонии личности. Гал-люцинаторно-параноидным, фантазиофрении, кататоничес-ким расстройствам — те или иные явления ее регресса, судорожным и психоорганическим — деменция (см. таблицу).

Вместе с тем негативные и позитивные расстройства не тождественны. Негативные расстройства могут обнаруживаться без или почти без позитивных. Позитивные симптомы чрезвычайно вариабельны (зависят от возраста, пола, особенностей психического развития, исходного состояния психической деятельности), негативные достаточно инвариантны.

Приведенные данные можно рассматривать лишь как продолжение поиска общих закономерностей расстройства психической деятельности, начатого последователями учения об едином психозе и продолженного Джексоном, Крепелином, в настоящее время развиваемых, в частности, Анри Эй.

Попытка отвлечения, абстрагирования необозримого разнообразия нозологических и индивидуальных форм психического расстройства преследует цель обнаружения общих для всех болезней расстройств, обусловленных внутренними особенностями строения и функций головного мозга. Общая патология болезней человека владеет учением о лихорадке, воспалении, новообразованиях и др., в общей психиатрии такого рода разделы учения о психической патологии еще отсутствуют. Вместе с тем от успеха такого изучения зависит процесс исследования патогенеза отдельных психических болезней. Последнее и определяет необходимость исследования соотношения в патологии психических болезней человека всеобщего (общепатологического), особенного (нозологического) и единичного (индивидуального). «. всеобщее — такое, которое воплощает в себе богатство особенного, индивидуального, отдельного. » (Гегель).

Общепатологический стереотип развития не противоречит, не отменяет нозологию, а вооружает ее. В практике психиатр непосредственно обнаруживает не общие закономерности психической деятельности, а свойственную данной болезни их реализацию. Не просто астению, а астению неврастеническую, артериосклеротическую, паралитическую; не слабоумие вообще, а эпилептическое, сенильное или олигофреническое.

Каждой нозологически самостоятельной болезни свойственен типичный для нее синдром, которым она проявляется (смотри таблицу). Клиническая картина маниакально — депрессивного психоза исчерпывается аффективными, астеническими и обсессивными расстройствами. При шизофрении круг синдромов шире. В течении шизофрении возникают не только астенические, аффективные, обсессивные и истерические расстройства, но и паранойяльные, галлюцинаторно-па-раноидные, явления психического автоматизма, парафрен-ные и кататонические. Круг синдромов еще шире у симптоматических психозов — острых и особенно пролонгированных. Помимо названных расстройств, клиника их характеризуется состояниями помрачения сознания. Еще разнообразнее клиническая картина эпилептических психозов, в течении которых наряду с разнообразными судорожными и другими пароксизмами могут наступать галлюцинаторно-бредо-вые, ступорозные и аффективные расстройства. Наконец, наибольший полифренизм клинических проявлений обнаруживается при грубо-органических психозах. В их течении могут возникнуть любые из известных синдромов.

Попытка обнаружения сути нозологической специфичности в результате поисков на наиболее глубоком уровне жизнедеятельности больного организма оказалась безрезультатной. «Специфичность удаляется от нас еще дальше по мере того, как мы углубляемся в социологические детали, в область электронной микроскопии» (И.В.Давыдовский). Морфологические изменения головного мозга, например при шизофрении, не только не специфичны, но обнаруживают исключительное сходство с такими же изменениями у пораженных лучами рентгена и радия (П.Е.Снесарев).

Исследования М.Е.Вартаняна с сотрудниками установили, что у больных тяжелыми формами шизофрении, а также у страдающих болезнью Пика и у облученных в крови обнаруживаются аномальные метаболиты, которые одинаково: а) вызывают выраженную задержку развития экспериментальных животных, б) обладают антимитотическим действием, в) нарушают нормальные стрессовые реакции, г) в организме тех и других больных развиваются аутоиммунные реакции, д) возникают свободно-радикальные соединения.

Из обнаружения на глубоком уровне жизнедеятельности организма нозологически неспецифических расстройств вытекает следующее:

1. На глубоком уровне расстройства жизнедеятельности организма нозологическая специфичность патологии нивелируется. Речь в этой области идет об особенностях функционирования элементарных механизмов надежности живых систем.

2. Нозологическая специфичность болезни проявляется не в элементарных процессах, а в особенностях расстройства всего организма как целого.

3. Идентичность расстройств, установленных у больных столь различными болезнями, свидетельствует о существования общих закономерностей патологии не только для нозологически разных психозов, но одинаково для всех болезней человека, в том числе и психических.

4. Невозможно также разделение болезней, в том числе и психических, на функциональные и органические. Современные морфологические исследования, осуществленные на субклеточном и молекулярном уровне, обнаружили, что структурные изменения предшествуют расстройству функций, то есть чисто функциональных изменений не существует. Разделение психических расстройств на полностью обратимые и необратимые также весьма относительно. Из общей патологии болезни человека следует, что при выздоровлении от болезни полного возвращения организма к прежнему, существовавшему до болезни физиологическому состоянию не происходит. Наиболее элементарным примером последнего может служить развитие иммунитета в результате перенесенного инфекционного заболевания.

Индивидуальная реализация болезни

Из общей патологии известно, что в биологических процессах даже самые ничтожные сдвиги в комплексе каузальных отношений могут дать совершенно новые результаты. Индивидуальность как качественная категория имеет здесь первенствующее значение, она делает каузальные связи неповторимыми (И.В.Давыдовский). Индивидуальное преломление патогенетических факторов превращает абстрактные нозологические категории в совершенно конкретные явления с широчайшим диапазоном отклонения.

В особенностях симптомов психической болезни проявляются особенности патологического изменения всей личности больного. Количество симптомов болезни зависит от особенностей личности больного, ее индивидуальных свойств, предшествующих наступлению болезни изменений, возраста. На последнюю особенность указывал еще Модели. Так, в раннем детстве психическое расстройство вне зависимости от его природы проявляется лишь в форме двигательного возбуждения; галлюцинации и бред в этом возрасте отсутствуют. Примерно в дошкольном возрасте наряду с возбуждением появляются галлюцинации, а в подростковом возрасте становится возможным и возникновение бреда. Известно, что в пресе-нильном возрасте в клинической картине всех психозов преобладают тревожно-депрессивные симптомы, а в старческом — амнестически-конфабуляторные. Перенесенные в прошлом заболевания также видоизменяют клиническую картину возникшего клинического расстройства. Видоизменяют проявления и исходное состояние психической деятельности, и все особенности личности заболевшего — конститу-циональные, приобретенные в течение жизни.

Психопатологические расстройства и нозологические формы